Книга Зверь, страница 118 – Кармен Мола

Лусии оставалось пройти еще несколько шагов. Доносо боролся с желанием запретить ей смотреть. Но если убитая – ее сестра, не лучше закончить все как можно скорее? Не было никакого смысла прятать от Лусии тело, вернее, его части, сваленные в кровавую кучу: ноги, туловище, руки… Лусия не сможет поверить в очевидное, пока не увидит все своими глазами.

– Если не хочешь, не подходи, – все-таки процедил он сквозь зубы.

– Тогда мы не узнаем, она ли это.

Лусия смотрела себе под ноги. Если она поднимет голову, то увидит труп… Клары? Солнце обжигало затылок, Лусия вспотела. Еще один шаг. Под ногами появилась темная, влажная грязь. Лусия поняла, что кровь пропитала землю, образовав на ней пятно странной формы. Рука Доносо легла девочке на плечо. Одноглазый полицейский оказался не настолько черствым, как она думала. Лусия почувствовала запах смерти и вспомнила, что так пахло на спичечной фабрике, где были убиты Мария и Педро, и в пещере, где ее мать лежала до похорон, и в доме умершего от холеры священника, у которого она украла перстень. Неужели этот запах так и будет ее преследовать?

Лусия прищурилась. Слезы застилали ей глаза. Она раздраженно потерла их кулаком: «Не реви!» Ей хотелось причинить себе боль, жестоко наказать себя: ведь все это произошло из-за нее. Но вот перед глазами прояснилось. Сначала она не поняла, что перед ней, – как дикарь, который впервые видит незнакомый предмет. Сначала она заметила белую как снег кожу, потом, через несколько секунд, две худые ноги: одна была оторвана на уровне бедра, вторая – у колена. Чуть выше лежал обрубок туловища с едва наметившимися грудями, рядом рука, повернутая приоткрытой ладонью вверх, словно ожидая подаяния. Все вместе напоминало монстра из ночного кошмара, который вот-вот соберется воедино и закопошится, как жуткий безголовый паук.

Доносо терпеливо ждал. Лусия застыла, глядя на руки с белоснежной кожей. Ей вспоминались их с сестрой сплетенные руки, поджатые под одеялом ноги спящей Клары, ее детская нагота во время купания в реке, брызги и смех, счастье, которое сейчас казалось таким далеким.

– Это не моя сестра. Это не она, – с трудом выговорила Лусия, словно подавляя рвотный позыв.

И сразу отвернулась от останков. Доносо понимающе наклонился к самому ее лицу.

– Тошнит? Это ничего, со мной в первый раз тоже так было.

Но это была не тошнота. Горячая волна, которая поднималась из желудка и расходилась по всему телу, была чувством облегчения от того, что убитая – не Клара. Это облегчение казалось Лусии отвратительным: разве ей не должно быть жаль эту несчастную, зверски растерзанную незнакомку?

– Вот она! – вдруг прокричал какой-то беззубый старик.

Голову убитой девочки он держал в вытянутой руке за волосы, как Персей – голову Медузы.

Полицейский оказался прав: недостающая часть тела нашлась меньше чем в ста метрах. Доносо и Лусия подбежали, чтобы рассмотреть ее. Длинные темные волосы, глаза открыты, курносый нос, кожа белая и в веснушках. «Давай поиграем?» – Лусии показалось, что она снова слышит ее голос, видит улыбку и тряпичную куклу в руках.

– Ее звали Хуаной. Это дочка Дельфины из дома Львицы.

Доносо приказал старику положить голову на землю. Ему хотелось как можно скорее стереть этот кошмар из памяти, как пыль стирают с полки. Он уже вызвал повозку, чтобы останки увезли в больницу.