Книга Зверь, страница 157 – Кармен Мола

На кладбище Лусии не оказалось. Около ниши, где упокоился прах Хосефы, собрались несколько проституток, некоторые уже в таком возрасте, что было очевидно: работу они давно оставили. Внимание Агирре привлек одноногий инвалид, стоявший немного в стороне. Опираясь на костыль, он что-то рисовал в блокноте. Судя по одежде, человек этот был беден. Явно не он добыл Львице это место на кладбище.

Когда церемония закончилась, Агирре подошел к молодой женщине в глубоком трауре. Она назвала свое имя – Дельфина, и он тут же вспомнил рассказ Лусии: перед ним была мать одной из погибших девочек.

– Я не знаю, где сейчас Лусия. Хосефа перед смертью хотела только одного: поговорить с ней. Может быть, она бредила, у нее был сильный жар. Но она умерла так быстро… Когда Лусия пришла, Хосефа была уже мертва.

– Куда она могла пойти? Она просила меня помочь: я знаю, что ее ищет полиция, и хочу увезти ее из города.

Агирре солгал, чтобы Дельфина поверила ему, монаху в грязной сутане. Но она уже отвернулась и с презрением смотрела на одноногого. Вздрогнув, как от пощечины, тот захлопнул блокнот и заковылял прочь, опираясь на костыль.

– Мерзавец! Львица дала ему кусок хлеба, когда никто его и близко к себе не подпускал… А теперь, после того как она умерла, он, видимо, вообразил, что сможет выйти сухим из воды.

– Дельфина, как мне найти Лусию?

– Я же сказала: не знаю.

– Но я надеюсь спасти оставшихся в живых девочек. Таких же, как твоя дочь.

Карты на стол, решил Агирре. Не время и не место скрывать правду. Если Дельфина что-то знает, ему эти сведения нужны немедленно. Они отошли подальше, чтобы поговорить спокойно: он рассказал ей о карбонариях и об их ритуалах, жертвой которых стала и ее дочь.

– Для Хуаны уже ничего нельзя сделать, но у других пленниц еще есть шанс на спасение.

– Хосефа читала мне статью того журналиста, что приходил в публичный дом. Я была уверена, что все это выдумки и Зверь притащился к нам вслед за Лусией. Это был тот жуткий великан с обожженным лицом.

– Зверь был у карбонариев всего лишь пешкой. Что еще говорила Львица?

Дельфина приблизилась к нишам. Она разглядывала каменные плиты: на некоторых были вырезаны ангелы, на других – портреты усопших.

– Я даже не знаю, где похоронена моя девочка…

Затем резко, словно задергивая штору, она стряхнула с себя печаль и обернулась к Агирре:

– В последние свои часы Львица бредила и твердила, что Зверя привела она, а не Лусия. Что именно она виновата в смерти Хуаны. Но у нее был сильный жар…

– Как ты думаешь, почему она так говорила?

– Лусия вроде бы обвинила в этом одного из наших клиентов. Сказала, что он велел Зверю похитить Хуану.

– Кто оплатил похороны Хосефы?

– Ее возлюбленный, они были вместе много лет. Городской судья, его зовут Хулио Гамонеда.

Агирре быстро нашел дом, который искал, – особняк на улице Конде-Дуке, рядом с площадью Гуардиас-де-Корпс. Хулио Гамонеда был в городе известной персоной. На него Агирре уже указали двое: Дельфина, а накануне – Теодомиро Гарсес. От аптекаря Томас узнал и о том, что судья был любовником Хосефы, и о том, что, вынося приговоры, явно сочувствовал карлистам. Инициалы Х. Г. стояли в списке падре Игнасио Гарсии рядом с прозвищем Вечный Восток. Судья был одним из двенадцати наставников карбонариев.