Книга Зверь, страница 61 – Кармен Мола

– Вы рассмотрели мужчину, который ее тащил?

– Было поздно, они стояли в тени. Во время потасовки у этого сеньора упала трость. Он был хорошо одет, в сюртуке. Хотя было темно и плохо видно, я обратила внимание на набалдашник трости: он казался почти белым, цвета слоновой кости, и был сделан в форме человеческой руки.

Доносо дернул приятеля за рукав. Он был уверен, что эта история лишь искажает картину: Гриси солгала Диего, желая привлечь к себе внимание или просто потому, что спятила. А сцена, о которой им только что рассказали, вполне могла оказаться ссорой с поклонником или отчаявшимся кредитором.

– Вы ведь попытаетесь ее найти? Гриси часто ведет себя глупо, но она хорошая. И не заслуживает того, чтобы о ней забыли.

Диего пообещал, что они попробуют отыскать Гриси. Вместе со своим молчаливым другом репортер удалялся от театра в глубокой задумчивости: едва он приближался к разгадке, как она вновь ускользала, будто неведомые силы вставали у него на пути. А между тем время шло, наступило семнадцатое июля; почти месяц прошел с тех пор, как на грязной дороге в Серрильо-дель-Растро он увидел расчлененное тело Берты. Его тревожило предчувствие, что Зверь рано или поздно совершит новое убийство.

Красная лампа светилась, будто жерло вулкана, казалось, что обгоревшее лицо великана покрыто раскаленной лавой. Его глаза мерцали, как два уголька.

Лусия прикинула свои шансы. Окон нет, великан стоит у двери – путь к бегству отрезан. Их разделяет только кровать с двумя фарфоровыми вазами по бокам.

– У тебя есть то, что нужно мне, а у меня – то, что нужно тебе.

Лусия не ответила – она даже не слушала, что он говорит, только искала выход и изо всех сил пыталась не поддаваться парализующему страху.

– Не хочешь узнать, что я имею в виду? Я говорю о ком-то очень важном для тебя, кто рассказал, где тебя найти. Не удивляйся: я умею запугивать девочек. Запугал и ее.

Садистский блеск разгорался в неподвижных, как у дикого зверя, глазах. Нелегко увернуться от хищника, когда он готов прыгнуть, но Лусия намеревалась использовать любую возможность – ведь если ей не удастся отвлечь его хоть на секунду, живой ей отсюда не выйти. Томным движением она присела на кровать и сдернула удерживавшую полы пеньюара булавку. Ее грудь обнажилась, но она не знала, насколько соблазнительно это зрелище для хищника.

– Это тело – твое. Делай с ним что хочешь.

Она научилась наполнять голос чувственностью. Рот великана приоткрылся, во взгляде промелькнуло сомнение. Всего доля секунды, краткий миг, пока он прикидывал, не воспользоваться ли случаем… Но злоба тут же захлопнула все двери: он не уступит зову плоти. Однако его секундной рассеянности хватило, чтобы Лусия запустила одну из ваз ему в голову.

Фарфор разлетелся на куски, великан рухнул на пол среди осколков и цветов. Можно было попытаться прошмыгнуть в дверь, но Лусия понимала, что это лишь отсрочит расправу. Нужно было покончить с ним сейчас, раз и навсегда.

Приподнявшись, великан поднес руку ко лбу, где зияла рваная рана от осколка. Лусия прыгнула ему на спину. Правой рукой перехватила подаренную Львицей булавку, которую до этого прятала в левой, и коротко, резко, как тореадор, вонзила жертве в затылок. Великан упал как подкошенный. По его рукам и ногам пробежала судорога, но Лусия продолжала сидеть на нем верхом. Ее пеньюар и рыжая шевелюра были заляпаны хлеставшей из затылка кровью. Гортанный звук, последние хрипы известили о приходе смерти, подобно тому, как колокола возвещают о начале службы.