Книга Клан, страница 26 – Кармен Мола

Она укуталась в пальто; ей было холодно, каждый шаг стоил невероятных усилий, и, хотя она и пыталась думать о том, что делать дальше, как восстановить связь с Мануэлой или Кирой, как раздобыть доказательство того, что Сарате жив, и обещание отпустить его на свободу, что-то внутри камнем тянуло к земле. Кабинет Рентеро, ее ужас, когда она осознала, что комиссар знает о Сарате, пленнике Клана, и преспокойно говорит, что сделать для него ничего нельзя и что теперь он уже наверняка мертв. Все ее бессилие, сконцентрированное в сжимающей стеклянный шар руке, и – да, почему бы этого не признать? – острое желание раскроить Рентеро череп. Причинить ему боль, расколошматить его на куски, как разбивают все, что попадается под руку, с единственной целью приглушить бушующее внутри отчаяние.

Элена берет со стола пресс-папье, бросается на комиссара и бьет его в висок. Стеклянный шар трескается, и заключенные в нем снежинки взлетают на воздух, в то время как у Рентеро подкашиваются ноги и он без сознания падает на пол. Элена опускается рядом с ним на колени и наносит еще два удара, которые камера не фиксирует, потому что тело закрыто столом. Потом она встает. Спустя несколько секунд разжимает окровавленный кулак, и осколок стеклянного шара летит на пол. К ее ногам течет кровь, потому что Рентеро теряет ее очень быстро. Элена выходит из кабинета твердой походкой, гораздо более спокойно, чем входила.

Марьяхо не могла вспомнить более ужасных минут за все годы службы в полиции. Смерть Чески выбила ее из колеи, как и остальных членов Отдела, но увидеть собственными глазами лучшую подругу, совершающую убийство, – это было невыносимо. Марьяхо уже потеряла счет просмотрам. Она воспроизводила запись в цикле, посекундно, кадр за кадром. Сама не зная, что ищет, она надеялась, что поймет, когда найдет. В голове крутилась одна и та же мысль: должно же быть какое-то доказательство того, что это фальсификация. Она увеличивала каждый кадр в поисках разрывов, отражений в стекле, теней, чего угодно, и ей с каждым часом становилось все труднее убедить себя в том, что она не занимается ерундой. Произошло именно то, что она видела в записи. Элена убила Рентеро.

Уже светало, когда Мириам пригласила их в зал совещаний. В течение ночи они собирались каждые два часа, чтобы обмениваться новостями. Однако с тех пор, как Элена убежала с площади Олавиде, больше ничего выяснить о ней не удалось. Буэндиа предоставил отчет всего на двух страницах: предварительные результаты аутопсии.

– Рентеро находился в хорошей физической форме, никаких лекарственных препаратов не принимал. Один из нанесенных ударов послужил причиной вдавленного перелома левой теменной кости, что вызвало внутричерепное кровоизлияние, позднее приведшее к летальному исходу. Собранные криминалистами отпечатки пальцев и образцы волос принадлежат инспектору Бланко.

Марьяхо знала, почему Буэндиа назвал Элену по фамилии: это была попытка дистанцироваться, начать воспринимать ее не как близкого человека, а как обвиняемую в преступлении. Сама хакерша, вопреки всем видео и обнаруженным фактическим уликам, продолжала сопротивляться такой смене перспективы, но, глядя на Ордуньо и Буэндиа, понимала, что они уже пересмотрели свое отношение к Элене и скорбят по ней, как по заблудшему другу. Совсем не так вела себя охваченная ненавистью Рейес, но Марьяхо не могла ее винить: боль по умершему дяде, конечно, подавляла ее былое восхищение Эленой.