Книга Призраки воды, страница 83 – С. К. Тремейн

— Вы мне очень помогли.

— Надеюсь, вы получили ответы, которые искали.

— Я тоже надеюсь. Дайте, пожалуйста, диетическую колу, и я от вас отстану.

Открыв банку, я сажусь в машину и по узким дорогам еду назад, в Балду. Дождь прекратился, но зато поднялся ветер. Большие волны с шумом разбиваются о скалы маленьких заливов. Я чувствую воодушевление, и не только благодаря шипучему кофеину. Я как будто откинула уголок ковра, и открылась старинная мозаика, пока я вижу лишь небольшой фрагмент. Дельфиньи плавники. Итак, в приюте обитали несколько девочек, заведением управляли плохо, возможно даже, что там происходило насилие над детьми — иначе отчего приют вдруг закрыли и здание превратили в ночлежку? А годы спустя произошла странная смерть, которая не слишком-то заинтересовала полицию…

Паркуясь возле Балду, я решаю позвонить Кайлу. Зачем он вообще втравил меня в это загадочное дело? Его не устроило полицейское расследование?

Ключ в замке. Я готовлю себя к уже знакомому душному ощущению, что порождает во мне особняк, к просторным комнатам, в которых так тесно. Но отдающий сладковатой гнилью холл вдруг порождает во мне умиротворение. Я вижу улыбающегося Соломона, футболка забрызгана грязью, и Триша явно ведет его в ванную. Грейс обнаруживается в зимнем саду. Переключилась с греческих мифов на “Беовульфа”. Читала весь день? Малколм на кухне говорит по телефону: поставки, новое меню, что подавать в коктейльные часы. Когда я захожу, он вяло взмахивает рукой. Все так мирно. Триша уходит, надвинув капюшон; близится время ужина. Я жду подходящего момента, чтобы подступить к Малколму с расспросами насчет галлюцинаций, но момент так и не наступает — я осознаю, что домашняя идиллия таит проблемы. Приходится плыть по течению, я не могу внезапно врубить резкий свет, как будто я из тайной полиции.

Мы едим и болтаем, на ужин жаренная на гриле рыба с лапшой. Соломон донимает отца вопросами о рождественской елке и о том, “куда отправляются елки после Рождества”. Малколм отвечает на вопросы терпеливо, с нежностью. Малайзийская лапша великолепна. Тамаринда ровно столько, сколько надо. Даже Грейс, кажется, ест с удовольствием, поддразнивает брата, но беззлобно, точными движениями наматывает лапшу на вилку и осторожно отправляет в рот, иногда ее взгляд скользит по мне.

После ужина дети расходятся по своим комнатам — пора ложиться спать. Мы с Малколмом наконец остаемся одни, переходим в гостиную, где включаем какое-то кино. Потягиваем вино. Почти как супруги. Он спрашивает, как прошел день, я вру, что гуляла по пустоши, чтобы прочистить мозги.

Малколм улыбается, в улыбке его печаль.

— Совсем как Натали, она обожала прогулки. Знала названия всех насекомых и птиц, знала даже, как называется лишайник на Веселых Девах. Делала заметки. Писала стихи.

Мы возвращаемся к фильму, напряжение нарастает. Внезапно я наклоняюсь и выключаю телевизор.

Малколм удивленно смотрит на меня, и я решаюсь:

— Малколм, насчет прошлого вечера…

— Что?

— Вы, Соломон и птица в комнате.

Он явно озадачен.

— Малколм… такие вещи нелегко говорить.

— Говорите.

Я собираюсь с духом.

— Там не было птицы.

Повисает молчание. В комнате и так тишина, но тут даже ветер за окнами словно притих — намеренно, сочувственно. Но вот он снова задул, рассыпал дробь дождевых капель по жестяному подоконнику.