Онлайн книга «Холодные близнецы»
|
23 Утром мы ищем Бини. Мы кружим по Торрану, и Лидия кричит во весь голос: – Бини! Бини! Сейчас прилив. Не думаю, что несчастная собака выбралась из тины. Но Лидия не сдается: – БИНИ! Пока мы оглядываем водные просторы, озерные чайки, клюющие раковины моллюсков на берегу, орут на нас кошачьими голосами. Они отпрыгивают подальше, когда мимо пробегает дочь. Она кричит, зовет. И плачет. – Пойдем, – говорю я, обнимая ее вздрагивающие плечи. – Я уверена, что Бини в порядке. Вероятно, он убежал в лес. Мы развесим повсюду объявления. – Он не вернется, – дочь сбрасывает мою руку. – Он умер. Он никогда НЕ вернется. И она убегает в дом. Я не представляю, как ее утешить. Весь мир безутешен – от печальных серых тюленей на Салмадейре до плачущих мокрых рябин Камускросса. Время летит незаметно. Лидия читает у себя в комнате, а я крашу стены. Сама не знаю почему. У меня есть смутная идея, что нам надо закончить ремонт и продать дом. Чем скорее, тем лучше. Я решаю передохнуть и направляюсь на кухню – смыть краску с пальцев. Выглядываю в окно и замечаю лодку и Энгуса в ней. По темной воде пролива тянется белый кильватерный след, как мел по доске. Он стоит в лодке, положив руку на румпель, и таращится прямо на меня. Он пришел за нами. И принес покупки из магазина, как я ему и велела. Во мне просыпается ненависть. Я начинаю надеяться, что идиотская лодка наткнется на незаметный базальтовый блок, порвется и затонет. Куда подевалось мое желание быть логичной и вооруженной доказательствами? Я уже не собираюсь выяснять отношения с глазу на глаз – нет, я хочу спокойно наблюдать, как он тонет в ледяной воде, и даже не пошевельнусь. Ни капельки. Буду просто смотреть, как превращаюсь во вдову. Естественно, лодка не тонет. Энгус успел приноровиться к жизни на острове. А после вчерашнего приключения на грязевых полях он, вероятно, помешан на технике безопасности. Умело сбросил скорость, ловко и аккуратно причалил свое оранжевое резиновое суденышко и вышел на серую гальку. Вытащил моторку выше самого высокого прилива, вынул из нее два вместительных «ко-оповских» пакета и теперь поднимается по склону к дому. Он шагает быстро и как-то угрожающе. Меня охватывает тревога. Знает ли он то, что я задумала? Неужто он такой догадливый? И если он почувствовал мою враждебность, как ему удалось проследить за ходом моих мыслей? Он приближается. С безошибочной целеустремленностью. Я отодвигаюсь к столу и внимательно смотрю на сверкающие ножи. На сей раз я вытаскиваю нож. Самый большой и острый. Я прячу его за спиной. Я понимаю безумие своего поступка, хоть его можно объяснить. Это правильно. Это именно то, что нужно. – Привет, – хрипло и грубо произносит он, переступив через порог кухни и поставив пакеты на пол. Он не улыбается. В моей потной ладони неловко зажат нож. Смогу ли я им воспользоваться? Хватит ли меня на то, чтобы заколоть собственного мужа? Пожалуй, да. Если он пойдет к Лидии – определенно, да. Вдруг он вообще не прекращал свой разврат? Может, он называет ее Кирсти, играя в то, что его любимица до сих пор жива? Неужели все беды из-за него? – А где Лидия? – спрашивает он. Со своей щетиной он сейчас похож не на красавчика, а на негодяя. Как преступники из теленовостей – «сталкивались ли вы с этим человеком?» |