Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 166 – Евгений Бочковский

– Любое, даже самое фантастическое на ваш взгляд соображение может принести пользу.

– Лучше я вам расскажу еще кое-что, а вы сами решайте, такой ли уж я фантазер. Вечером вышло так, что я заглянул к доктору в его комнату. Я знал, что он у себя, но дверь была чуть приоткрыта, и я вошел без стука. Мне показалось, что он был не очень доволен этим. Я успел увидеть, что он взял длинными щипцами что-то из клетки, стоящей на полу, и перенес в шкаф, у которого была открыта створка. Увидев меня, он резко выпрямился и захлопнул створку. Лицо его неприязненно, как мне показалось, поджалось, и я в смущении инстинктивно отвел глаза. Так уж вышло, что они уперлись в тот угол, где стояла клетка. И знаете, что я там увидел? Мышей! Живых мышей. Они пищали и метались по клетке страшно перепуганные. Их собрата только что скормили кому-то, кто обитает в железном шкафу с замком на створках. Ключ доктор при мне сунул в карман. Понимаете? Кроме него никто не может туда заглянуть.

– Может быть, он просто отсаживал одну из мышей в отдельную клетку?

– Для чего?

– Ну, не знаю, – пожал плечами Холмс, сам видимо неудовлетворенный своим предположением. – Может, она заболела или участвует в разведении. Может, он выводит особую породу.

– Тогда почему в глухом железном шкафу, а не в такой же клетке на свету? Уверяю вас, мистер Холмс, он кого-то там держит тайно от Элен. Какую-то тварь в шкафу. И я уверен, хотите, смейтесь, что это тварь жестокая и безжалостная.

– Почему вы так думаете?

– Потому что точно такое же выражение – смесь жестокости, брезгливости и опаски – было на его лице за секунду до того, как он меня увидел. Он смотрел в шкаф именно таким взглядом. Так не смотрят на мышей или на попугаев. Так смотрят на зверя. С уважением, даже с восхищением, но и со страхом.

От таких слов у меня мороз пошел по коже. Армитедж уже не казался истериком с разыгравшимся воображением, скорее, человеком, чьи нервы подверглись действительно серьезному испытанию. Я видел, что и на Холмса последний эпизод произвел сильное впечатление.

– Если вам нужны факты, мистер Холмс, то пожалуйста, – продолжал тем временем убеждать моего друга Армитедж. – От Элен я узнал, что доктор многие годы провел в Индии, и что он питает особую слабость к восточным животным. По парку, например, вполне свободно разгуливает крупная обезьяна. Кажется, павиан. Я сам ее видел.

«Джулии уж два года, как не стало, а Павел здравствует себе на здоровье, – подумал я. – Или же в Сток-Моране появилась новая обезьяна? Павиан Павел Второй?».

– Допустим, эта тварь способна выбираться из шкафа…, – сдался Холмс.

– Это исключено.

– Хорошо, предположим еще более невероятное. Некто, обойдемся пока без имен, извлекает ее оттуда. Чем это может грозить лично вам, если вы находитесь в другой комнате?

– В соседней, заметьте. Тут самое время вспомнить про эту странную вентиляцию и не менее странный звонок. Я, кстати, не сказал вам, что они находятся в такой близи, что невольно возникает мысль, будто они дополняют друг друга. Как части одного целого.

– И это целое… договаривайте!

– Маршрут.

– К постели?

– Кровать придвинута к стене с вентиляцией. Шнур звонка висит непосредственно над нею, доставая почти до подушки.

– Ну так передвинули бы кровать! – рассердился Холмс. – Что вы в самом деле! Нельзя так раскисать!