Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 183 – Евгений Бочковский

– А вам она к чему? – спросил я. Не только, чтобы узнать, хотя, конечно, мне было ужасно интересно, зачем она ему понадобилась. Но в первую очередь для того, чтобы он первый не спросил меня о том же. Ведь он явно раскусил меня с «моим знакомым». Не станет же он вместо ответа спрашивать «А вам?». Сначала ему придется ответить. У меня будет преимущество, и я, если он все-таки спросит, буду, по крайней мере, знать, о чем можно сказать, а о чем лучше промолчать.

– А вам? – спросил он, обманув мои ожидания.

– Ну…

– Наверное, опять проблемы с опаловой тиарой?

– В некотором смысле.

– Что значит, в некотором?

– Дело в том, что Холмс имеет привычку ставить наших давних клиентов на постоянное обслуживание. Нашел когда-то тиару для миссис Фаринтош, и с тех пор время от времени проверяет, не пропала ли снова.

– Понятно. Ну, так мы приехали. Зайдете?

Что было делать? Можно было сослаться на конфиденциальность и подождать, пока Лестрейд уладит свое дело, но мне так хотелось знать, что же привело его сюда! Неужели, эта Фаринтош успела ему накляузничать?

В надежде, что Лестрейд первым возьмется обсуждать свое дело, а я тем временем скромно постою в уголке, я составил компанию инспектору. Дом был довольно внушительный. Нам открыл немолодой слуга. Дворецкий? Если да, то какой именно? Первый, второй или быть может третий? Сколько раз они успели поменяться друг с другом после каждой новой неприятности с тиарой хозяйки?

– Миссис Фаринтош дома?

Нас провели в просторную светлую комнату, чьи стены было так плотно обвешаны портретами всяких знаменитостей – политиков, литераторов, ученых, композиторов, что собственно стен почти не было видно. Там нас встретила дородная женщина лет пятидесяти, во внешности которой определяющим признаком была бы общая рыхлость, если бы не по особенному выпуклые глаза. Про такие принято говорить «на выкате», и находясь все еще под впечатлением вчерашнего письма, я легко мог представить себе, как они выкатятся и докатятся прямиком до меня в случае, если я вызову у миссис Фаринтош подобные эмоции.

Мы представились. Вопреки моим расчетам, инспектор полиции ничуть не заинтересовал миссис Фаринтош, во всяком случае, по сравнению с доктором Уотсоном. Словно его визит был обычным делом. Другое дело, я.

– Доктор Уотсон?! – почти взвизгнула она и посмотрела на меня, как на выглянувшего из укрытия вечного врага, хотя я впервые в жизни видел ее. – Тот самый?!

Из «Пестрой ленты», друг Холмса – по-видимому, это имелось в виду. Я кивнул.

– От мистера Холмса, надо полагать? Очень рада, что вы заявились! Наконец-то!

– Видимо, с тиарой опять незадача, – негромко фыркнул Лестрейд, толкнув меня локтем.

– Я вас слушаю, мадам.

– Мистер Холмс получил мое письмо?

– Да, – пришлось признаться мне в присутствии Лестрейда.

– И прислал вас, как я понимаю.

– Да.

– В таком случае, я хочу знать его ответ.

– Мой друг не совсем понимает суть ваших претензий, мадам.

– Ах вот как!

– Еще не так давно, всего четыре года назад, вы сердечно благодарили его…

– Что за шутки?! – приподнялась миссис Фаринтош со своего места, сжав кулаки, как это делают по большей части мужчины.

– И даже прислали чек на приличную сумму, – продолжил я, чуть отодвинувшись.

– Вы уверены, что здоровы? – посмотрела мне в глаза миссис Фаринтош, и я увидел, что гнев на ее лице сменился тревогой и даже каким-то странным сочувствием.