Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 234 – Евгений Бочковский

Берджесс прочел следующее.

«Мистер Холмс! Вам следует знать, что негодяй Эванс не оставил своих гнусных намерений. Моя великодушная мать, как и подобает настоящей леди (право считать ее таковой она давно заслужила своим благородством и достоинством), проявила милость, на сей раз неоправданную. Она ограничилась лишь тем, что выставила закоренелого вора на улицу, вместо того, чтобы отправить его под гостеприимную крышу тюрьмы. Доброта не действенна в отношении преступников, Эванс теперь действует вместе с сообщником. Они наблюдают за домом и ждут момента, когда можно будет повторить попытку, только теперь им уже мало двух камней, и они хотят похитить тиару целиком без остатка. Такова их черная неблагодарность и жажда мести, мистер Холмс! Кроме вас остановить их некому. Разумеется, не безвозмездно, ибо щедрость моей матери, как и ее доброта и прочие положительные качества, как известно, не знают границ»

– Отправляйте, – сказал Берджесс, возвращая листок Фаринтошу.

– Отправлять? – не понял тот. – Вы не против?

– Нужно успокоить вашего друга. Я не уверен, что он был с вами полностью откровенен. Пусть увидит, что Холмс занят делом. Я кстати тоже не прочь посмотреть на его работу.

– Этот Холмс довольно энергичный тип, скажу я вам, – отметил Фаринтош и добавил, что у него сложилось впечатление, чтоАрмитедж ему, Филли, все еще доверяет и потому был с ним откровенен.

– В том смысле, что однажды использовав вас, не ожидает, что вы поможете мне использовать его? – насмешливо уточнил Берджесс. – Но я, знаете ли, не должен забывать и об интересах собственного клиента.

– Понимаю. Конфликт интересов, так кажется?

– Ничего вы не понимаете. Эванс больше вас переживает о том, чтобы ущерб, причиненный вашей матери, был устранен. Так что здесь я не ожидаю никаких проблем. Все, что меня беспокоит, это вы.

– Я?

– Как только я верну все шестнадцать опалов, обещайте мне, что признаетесь вашей матери, что это вы украли камни и подбросили Эвансу. В противном случае я буду вынужден…

– Обещаю. Даю вам слово, что так и сделаю.

– Пишите расписку. На случай, если передумаете.– На своем веку Берджесс повидал и выслушал много клятв и раскаяний. В его копилке хватало как прочных и окончательных обращений на твердую почву, так и сиюминутных, испаряющихся сразу же вслед за исчезновением опасности. Поэтому он предпочел не обольщаться заранее. – Как только все закончится, я отдам ее вам.

Любой малоопытный детектив после признаний Фаринтоша бросился бы добивать всю эту компанию, но Берджесс видел на своем пути немало препятствий. Более всего его тревожила судьба настоящих камней. Что представляют собой те, в чьи руках они оказались? В том, что опалы миссис Фаринтош не задержались у Крейцера, он почти не сомневался. Действуй он без должной осмотрительности, скандал мог разгореться нешуточный. Такой, что в итоге вмешалась бы полиция. Удалось бы вытащить опалы, неизвестно, зато Фаринтош, представлявшийся Берджессу не безнадежным, и получившим достаточный урок, при определенном раскладе мог бы даже угодить на каторгу. Берджесс, ни на минуту не упускающий из виду, чьи интересы он взялся защищать, точно знал, что Эвансу в самых страшных кошмарах не снилось такое наказание для семьи, которой он отдал столько лет жизни. Только Крейцер обладал нужной информацией. Оставалось одно. Принудить ювелира к сотрудничеству. В ответ на определенные гарантии, как бы противно это ни было Берджессу.