Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 292 – Евгений Бочковский

– То есть?

– Если нам удалось раскопать их связь спустя четыре года, что мешало Армитеджу прознать о ней, когда она была в разгаре? Он уже тогда имел виды на мисс Стоунер и мог воспринять поползновения Гонории как угрозу. Если она вертела Ройлоттом, как хотела, то и женила бы на себе без проблем, как только подобные браки были бы разрешены.

– Думаете, он решил пробудить в нем ученого, чтобы погубить сластолюбца? Занял его делом, чтобы отвлечь от нее? Не слишком ли дорогой обмен? Ведь он выбил ради этого кредит у отца!

– Возможно, он верил и в само дело, в его ценность. Кроме того, есть еще кое-что, что подталкивает меня к выводу, что Элен и Перси знали, где Ройлотт проводит время и куда спускает деньги. Помните, в прошлый раз я сказал, что жду подтверждения? Мы говорили, что должно быть нечто, что вынуждало Гонорию молчать четыре года.

– Да. И пришли к выводу, что, чтобы удержать эту алчную бабенку, одного лишь нежелания предстать перед присяжными безжалостной тетушкой, судящейся с осиротевшей племянницей, было недостаточно. – Догадка осенила суперинтенданта еще посреди этой фразы. – Хотите сказать, что мы обнаружили еще один сдерживающий повод? Что эта самая осиротевшая племянница…

– Прознала о ее связи с Ройлоттом. Думаю, этот страх был куда сильнее. Настолько, что она решилась затеять тяжбу только после смерти Элен, да и то под маской. Кто знает, быть может, даже та ей пригрозила.

– Да, это точно похоронило бы все ее надежды. Но постойте-ка, ведь это в любой момент может сделать и Армитедж? Если его жена знала, значит и ему тоже об этом должно быть известно.

– Известно, но он этого ни за что не сделает.

– Почему вы так уверены?

– Потому что он этого не сделал в беседе со мною.

Я рассказал Бартнеллу, в какое изумление пришел Перси в ответ на мое упоминание о том, что Элен, по словам Гонории, жаловалась ей на давление Ройлотта. В тот раз я хоть и не нашел объяснения такой реакции Армитеджа, однако понял, что он нисколько не сомневался, что Гонория мне солгала. Будучи женихом Элен, он несомненно знал не только о давлении Ройлотта, но и о ее непреклонности в этом вопросе. Он хорошо понимал, с кем собирался связать жизнь. Люди, подобные ей, сильные и одновременно скрытные, не нуждаются в сочувствии и заговаривают первыми не для жалоб, а для того, чтобы решить вопрос, устранить проблему. Могла ли Гонория устранить проблемы Элен? Стоило ли к ней за этим обращаться? Кроме того племянница была слишком умна, чтобы не догадываться о подлинных чувствах тети. Даже я это понял, уловив в воспоминаниях Гонории невысказанное, но прорывающееся противопоставление милой кроткой Джулии жесткой и отстраненной Элен, вызывающей у нее не только глубокую неприязнь, но и опаску. Так опасаются того, против кого твое оружие бессильно. Коварство, единственное оружие Гонории, вновь не сработало, когда она попыталась выполнить просьбу Ройлотта. Еще до того, как я услышал ее подтверждение, мне было абсолютно ясно, что Элен ни за что не затеяла бы с нею такой разговор. Реакция Перси только усилила мою уверенность. У меня даже создалось впечатление, что он мог бы с легкостью опровергнуть эту чепуху, но он не стал этого делать, и вообще выглядел предельно настороженным. Я понял, что случайно затронул вопрос, небезопасный для него, и что правда, по-видимому, не входила в его планы, вследствие чего ему после того, как он не сумел скрыть изумление, пришлось как-то его объяснить. Он ограничился высказыванием насчет выжившей из ума девы, которая, все напутала. Но она не напутала. А выдала выгодную, как ей казалось, интерпретацию.