Онлайн книга «Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа»
|
– Намек для нее? – На что-то, о чем говорить было невозможно. То есть это могла была угроза, попытка заставить ее отступить. – Что ж, инспектор, эта версия гораздо убедительнее объясняет ее молчание. Но в таком случае, если бы мисс Стоунер обнаружила шнур до приезда Холмса, то непременно бы избавилась от него. – Либо этого не произошло, и мы имеем дело со случайностью… – Либо? – Имеется совсем небольшой отрезок времени, в течение которого можно было совершенно точно лишить ее такой возможности. Вспомните, где они встретились. – Она шла к ним навстречу по тропинке… – Вот! И успела довольно далеко отойти от дома. – Думаете, что в этот момент? – с сомнением взглянул на меня шеф. – Это последнее, что остается. – Но тогда это мог сделать лишь тот, кто был в доме еще до ее ухода. Ведь уходя она заперла вход. – Вовсе не обязательно. Вспомните слова мисс Стоунер про ее собственную комнату: «была пробита стена моей спальни». Неизвестный вполне мог попасть внутрь через отверстие в стене и, кстати, точно так же выбраться наружу, если бы Холмс пожелал осмотреть третью комнату. Теоретически, он мог подслушать разговор Холмса с мисс Стоунер и знать о предпринятых ими мерах. Конечно, проникнуть туда незамеченным именно тогда, когда она вышла встречать гостей, тоже непростая задача. Для этого нужно было располагать возможностью наблюдать за домом с близкого расстояния. В связи с этим я обратил внимание на описание дома. – Кажется, я понял. Полагаете, наблюдатель засел в нежилой части? – Конечно! Тем более, что конфигурация здания, если только Дойл подал ее верно, крайне удачна для такой цели. «Полукруглые крылья, распростертые, словно клещи краба…» То есть оба крыла смотрели в окна друг другу. – Если потребовалось ее запугать и заставить отступиться, то имелись ли в виду ее контакты с частным сыском или что-то другое? И кто это мог быть, если не её отчим? Тем более, что именно он-то и задумал ремонтировать дом, продырявливая стены. Суперинтендант подождал немного ответа и, поскольку в моем молчании не предвиделось никакой поддержки, энергично хлопнул ладонью по лежавшему перед ним журналу, подводя итог беседе. – Значит, вот что! В эти дебри мы погружаться не будем. Тем более, что вы сами не в состоянии из них выбраться. На первое время вам хватит чем заняться без дырок и веревок. – Поддерживаю, – согласился я, имея в виду погружение. К эпизоду, что занял у нас столько времени, я и сам относился без особого энтузиазма. Напоминать же, что он приведен мною лишь в качестве иллюстрации зыбкости и ненадежности всего сюжета «Пестрой ленты», мне запретили так недавно, что я не рискнул проверять, позабыл ли шеф о своем запрете. – Кстати, что вы думаете насчет первой смерти? – вдруг спохватился суперинтендант. – Джулии Стоунер? – Да. Стоит ли ею заниматься? Времени прошло еще больше… – Как знать, – пожал я плечами. – Хотя занятно, конечно, что замуж засобиралась именно та, чья комната была смежной с комнатой Ройлотта. Но мы только что пришли к выводу, что лучше обойтись без дырок и прочего. – Да, да, конечно. Будем считать, что здесь ему просто повезло. Глава восьмая. Вынужденная импровизация Из дневника доктора Уотсона Окончание записи от 31 марта 1892 – Это я сообщил мисс Стоунер разгадку! Свой голос я услышал словно бы со стороны и совершенно не узнал его. Жалобный и осипший от страха, недостаточно громкий, чтобы быть услышанным на другом конце зала, и в то же время требовательный. Ведь я хотел, чтобы мое заявление приняли в расчет. |