Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Начало, страница 122 – Евгений Бочковский

А следующее испытание немало задело горделивую натуру обретающего всё большую славу сыщика. Чтобы Вирджилл в свою очередь узнал его и подтвердил факт их встречи в офисе пятого августа, Холмсу пришлось пойти на тяжкие жертвы – снять собственный парик, под которым обнаружилась выкрашенная голова. Я забыл предупредить об этом Грегсона, и для Тобби это явилось полнейшей неожиданностью. Но он со своей тактичностью, дабы не смущать Холмса, поскорее вышел из комнаты, после чего из коридора через предательски тонкую дверь донеслось его приглушенное хихиканье.

Посчитав, что унижения с него достаточно, Холмс, ответив на все вопросы, удалился, так и не заикнувшись о своем. Вместо этого обсуждать нелепую тему причитающегося им от союза, то есть гонорар за то, что они послушно согласились сделаться на самое ответственное время полнейшими идиотами, он отправил доктора, так как не желал себе самому столь жалкой роли. И вот доктор с его глупым добрым лицом возник передо мною, и по его глазам было видно, как он старается ответственно подойти к поставленной задаче.

– Мистер Росс обещал выплатить наш заработок еще восьмого числа. Вместо этого я застал закрытый офис с невероятно сложным по содержанию разъяснением на двери. – Доктор вновь начал немного заикаться от волнения. – Я не… не знаю, видели ли вы это… объявление…

– К сожалению, нет. К моменту обыска на двери уже ничего не висело.

– Если понадобится, я могу… я готов попытаться восстановить тот самый чрезвычайно… э-э-э… разнообразный текст… Там что-то, если не ошибаюсь, про аттестацию… Представляете, я еще, значит, должен пройти аттестацию! Каково, а?! И этот альманах… Довольно редкое, как выяснилось, издание… «Редхэд рустерз». Не слышали про такой?

– Признаться, не довелось.

– То-то же. Никто про него не слышал. Очень может быть, его и нет вовсе. Я уже ничему не удивлюсь.

– Всё возможно.

– Но зато, инспектор, есть одна зацепка: там указан адрес одного господина. Я, правда, к этому мистеру Харгрейвзу не пошел. Подумал, если там окажется еще одна протезная мастерская… Знаете ли, хватит с меня огорчений. Но вот попытаться, так сказать, потянуть за ниточки стоило бы, как вам кажется?

– Безусловно, стоит, – согласился я. – Главное, не сдаваться.

– А вам это не интересно? – с надеждой посмотрел он на меня.

– Что именно?

– Этот мистер Харгрейвз. Он же может оказаться их сообщником. Коль уж Скотленд-Ярд полностью забрал дело в свои руки, следует довести его до конца. Не правда ли?

– Конечно. – Пора уже было задуматься над безболезненным выходом из этого процесса. – Вы, доктор, хорошенько вспомните, что там было, всё до последнего, и запишите. А мы посмотрим, что можно сделать.

Доктор заметно повеселел, но уходить не спешил. Чувствительная душа, он забыл все распри и стремился излить душу любому, кто готов разделить с ним его горе.

– Вот такая история, инспектор. Нам полагается почти за полную неделю. Один день отработал мистер Холмс, и три – я, причем все мои выходы сопровождались, как я уже сказал, существенной переработкой. Меня даже запирали там, представляете! Чтобы в наши дни такое… В общем, мне даже больно вспоминать, откровенно говоря, через что пришлось пройти. И ведь он еще и шарлатаном оказался! Вы же в курсе?

– Что значит шарлатаном? – удивился я, потому что Патрик Вирджилл в первую очередь являлся грабителем, похитившим баснословные ценности. – Вы о золоте?