Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело, страница 253 – Евгений Бочковский

Понемногу мы разговорились, и он согласился рассказать свою историю. Ужасную, что и говорить. Кое-что я уже знал от отца. Наверное, я бы не выжил в тех условиях. Достаточно было одного взгляда на эту фигуру, особенно на его руки, чтобы понять, что даже спустя столько лет передо мною был человек если и не железного здоровья, то по крайней мере всё еще невероятной физической силы. Настало время выяснить его позицию. Разумеется, пока ему было рано знать о том, что клад мною уже найден.

– Итак, мистер Смолл, перейдем к главному. Какую долю вы посчитали бы для себя приемлемой? Ваши друзья сикхи…

– Они умерли на каторге. Только мне одному удалось вырваться. Сокровища принадлежали нам и больше никому. И теперь мое – всё. Я хочу всё. Уйди в сторону, Шолто, и останешься жить.

– В сторону?! – изобразил я изумление и обиду, так как был готов к чему-то подобному. – Для вас это будет означать, что клад так и останется ненайденным. Как вы представляете себе его будущее? Вы не сможете вести поиски на чужой земле. Всё, что вы можете себе позволить, это иногда ночью по-воровски перелезать через стену и заглядывать из темноты в светящиеся окна. Даже перерезав глотки нам с братом, вы ничего не добьетесь. Усадьба поменяет хозяина, который даже не заподозрит о том, что в ней спрятано. Клад пролежит в земле вечность, а вы останетесь всё таким же жалким нищим. Только я могу разыскать сокровища. Но я и пальцем о палец не ударю без ваших гарантий.

– Что ты называешь гарантиями? – процедил он, недобро сощурив тяжелые веки.

– Ваше слово. Вы должны согласиться и с моим правом…

– Какие у тебя могут быть права?! – Его сиплое карканье как нельзя кстати подходило к выражению претензий. – Твой отец – вор! Ему с Морстеном была обещана пятая часть. Но после того, что он сделал, он заслуживал только смерти. И ему еще повезло избежать встречи со мною! Ты такой желаешь доли? Я – единственный, кому сокровища Агры принадлежат по праву!

– Пусть так, – согласился я как можно мягче. – Но вы упустили свое время, и сейчас иные условия. И в этих новых условиях мое предложение честно.

– Сколько же ты хочешь?

– Половину.

– Ты спятил! – Его утопленные желтые глазки полезли из орбит так, что никто бы не угадал, что случится первым: выскочат ли они или успеют направить в нужную сторону эти жуткие клешни, которые свернут мне шею. Он угрожающе привстал, и я забеспокоился, что поблизости найдутся любопытные, чей слух разберет в этом вороньем клекоте отдельные слова и даже фразы. – Молчи про честность. Тебе это неведомо, и я уже ответил, какой расклад был бы справедлив.

– Вы сами виноваты, Смолл, сделав ужасную глупость. Как вы могли доверить такую тайну своим тюремщикам? Вы же сами ввергли моего несчастного отца в грех! Кто бы устоял на его месте?

– Ты бы точно не устоял.

– Да не могло быть иного исхода, как вы не поймете! Там – не могло! Никто не воспринимал вас не то что полноправным хозяином сокровищ, вы человеком-то там ни для кого не были. Вам следовало, стиснув зубы, терпеть, молчать и ждать шанса. Однажды он бы вам обязательно представился, но какого ж черта вы распустили язык?!

– Что ты можешь знать о шансах, не побывав в том аду и минуты?! Однажды я бы сдох от лихорадки, вот что было бы однажды, сукин ты сын. Даже хуже, сын лгуна и вора, вот ты кто, так что лучше молчи о том, чего ты никогда не поймешь!