Книга Грани безумия, страница 15 – Мария Скрипова

– К ней? Даже не подумаю, ты все равно, кроме своей жены, больше никого не любишь! – фыркает, руки на груди скрестила. – Сдай девчонку. Мы должны заниматься расследованием!

– Мила, я знаю, что ты устала и хочешь уйти, но вместо этого тебе приходится таскаться за мной. Поверь, я тоже от этого устал, – вздыхаю. Наверное, первый раз говорю с ней серьезно за все это время. Она знает, что я виню ее в смерти дочери. Понимаю, что она сама жертва, но сделать с собой ничего не могу, как и с тем, чтобы помочь ей. – Человек, который во всем этом виновен, мертв, других подозреваемых следствие не выявило. Ничего не указывает, что он действовал не один.

– Но Катя… – начинает. Не даю продолжить, качая головой.

– Сирота, которая чудом осталась жива? Если бы что-то знала, то рассказала бы Афанасьеву, как только вышла из комы. Я знаю, ты хочешь загладить вину перед ней, Люськой, остальными детьми, но так ничего не выйдет.

– Она не скажет им! Катя предана ему!

– А ты? Если она что-то знает, то и ты должна быть в курсе. Ну, я слушаю? – наседаю. Молчит, взгляд потупила, не хочет говорить или не может. Но в такие моменты мне самому становится жалко эту занозу в заднице, не самая заманчивая перспектива таскаться повсюду за бывшим психом, не имея права голоса. – Разберемся с Соней, кто знает, может, это искупит твои грехи. Я спать, и умоляю, не буди меня с первыми лучами солнца!

Небольшая комнатка: две деревянные кровати, маленький столик с раскрасками, карандаши, фломастеры, акварель. На стене – художественные произведения, нарисованные учениками младших классов, куклы, книги школьной программы, тетради и простенький кулер, рядом с которым тарелка овсяных печенек. Ничего особенного, обычная детская, за исключением стальной двери с кодовым замком и отсутствия окон. Бункер. Это сон, я был здесь раньше. Не хочу проходить через все это заново!

– Катя, не бойся, мы должны попробовать. – Голос дочери за спиной заставляет обернуться. Две девчушки семи лет, Люся и вторая, Катя Котова, девочка, о которой все время говорит Мила. Почему я здесь? Ответ очевиден: брюнетка накапала на мозги. Как бы я ни гнал мысли прочь, подсознание выводит наружу нерешенные проблемы. Гнойный нарост, не дающий двигаться вперед.

– Нас поймают и накажут. Мне страшно, – отвечает Катя. Светленькая, кудрявая, глаза почти салатовые, необычный цвет, редко встречается в наше время. Сейчас ей должно быть лет двенадцать, столько же, сколько бы исполнилось галчонку, если бы я успел спасти свою дочь.

– Все будет хорошо, честно-честно! Мы выберемся, – обещает Люся, протягивая своего кролика. – Возьми его, это Кроша, он очень смелый, хоть и заяц. Мне его папа подарил, когда я еще совсем маленькая была. С ним я ничего не боюсь! Теперь он твой.

– Правда?

– Да, конечно. Ты же теперь моя сестренка. – На мгновение кажется, что она действительно верит, что все получится, но нет. Я знаю свою малышку слишком хорошо: губы закусила, улыбка напряженная, моргает часто. Она сама в ужасе, но не хочет подводить подругу, пытается быть сильной. Получается неплохо, гораздо лучше, чем все это время выходило у меня. – Есть идея! Я такое в фильмах видела. – Ножницы со стола берет, ладошку порезала, даже не поморщилась ни разу, протягивая ручонку подруге. – Это совсем не больно, ну, может, чуть-чуть.