Книга Волк. Игра на опережение, страница 38 – Лиза Бетт

– Ты спас меня, – говорю я, и слёзы, наконец, катятся по моим щекам, – Ты пришёл один. Ты подставил спину.

Он замолкает, силы покидают его. Но он ещё держит мою руку.

– Флешка… там всё. Доведи до конца. Для… для всех нас.

– Я не одна, – говорю я твёрдо. – Мы доведём. Вместе.

Он кивает, веки снова тяжелеют. Но прежде чем сон или забытьё заберут его, он успевает прошептать:

– Прости меня… за всё.

Я сижу, держа его руку, слушая его ровное дыхание. Впервые за десять лет, наверное, он спит не с болью и ненавистью, а с тишиной. Пусть ненадолго.

Я смотрю на нашу сцепленные руки. На его крупные, израненные пальцы в моих. На флешку, зажатую в другом кулаке.

Война закончилась. Начинается что-то новое. Страшное. Болезненное. Но наше.

И я знаю – я никуда не уйду. Потому что любовь, которая родилась из ненависти, оказалась самой прочной на свете. И теперь ей предстоит пройти через суд, через правду, через всё это грязное прошлое. И выжить.

Окно в моей конторе открыто. Воздух больше не пахнет страхом. Он пахнет пылью, поднятой рушащимися стенами, и далёким, острым запахом весны. События последних недель пронеслись как торнадо, оставив после себя странную, звенящую тишину.

Флешка Волкова стала детонатором. Не просто уликой – руководством к действию. Я передала её не только в прокуратуру. Через проверенные каналы, через тех немногих честных людей, которых мы с Денисовым смогли найти, информация ушла выше. Туда, где сидят те, кто не куплен «Хроносом». Туда, где есть настоящая власть.

И эта власть пришла в движение. Без шума, без предупреждений. Как хорошо отлаженный механизм возмездия.

Я наблюдаю за этим со стороны. У меня больше нет клиента – Игоря Миронова отпустили с извинениями и смущённым молчанием. Он не хочет меня видеть. И я его понимаю. Я была лишь частью машины, которая его перемолола. Теперь у меня есть… что-то другое.

Сидя за своим столом, я слежу за новостными лентами. Это похоже на игру в домино.

День первый. Внезапная проверка налоговой в офисах бывшего консорциума «Хронос» (ныне благопристойного холдинга «Гранит»). «В связи с поступившей оперативной информацией».

День третий. Задержание бывшего вице-губернатора, курировавшего десять лет назад строительство. Ранним утром, на даче. Кадры его, в спортивном костюме и без привычной улыбки, ведущего под белы руки, облетают все телеканалы.

День пятый. Арест главы строительного комитета тех лет. А потом – его заместителя. А потом – начальника отдела экспертиз. Цепочка.

День седьмой. Молчаливые люди в строгих костюмах заходят в здание крупного банка. Через час оттуда выводят уважаемого финансиста с дорогим портфелем в одной руке и наручниками под пиджаком – в другой. Он был тем, кто отмывал деньги и давил на свидетелей через долговые обязательства их родственников.

Каждое имя, которое всплывает, я ищу в старых записях Волкова. И нахожу. Его подчёркивания, его вопросительные знаки на полях напротив этих фамилий. Он знал. Он всё это время знал, кто они. И ждал.

Это не торжество. Это ледяное, методичное уничтожение. Система, которую они сами выстроили, чтобы защищать себя, теперь развернулась против них. Без сантиментов. Без шума.

В коридорах суда, куда я теперь прихожу не как защитник, а как свидетель, царит сдержанная паника. Шёпот. Из кабинетов исчезают одни портреты, появляются другие. Адвокаты «Хроноса», прежде такие надменные, теперь бегают с озабоченными лицами, но их уже не пускают в некоторые двери. Их система дала трещину, и в эту трещину хлынул ледяной ветер перемен.