Книга Озеро призраков, страница 38 – Рональд Малфи

За стойкой пожилая женщина с лицом доброй бабушки посмотрела на меня поверх бифокальных очков и улыбнулась. Она втирала себе в руки антисептический крем.

– Привет, – сказал я. – Мне бы хотелось пролистать прошлые номера местной газеты.

– Уэстлейкской? «Чернохвостого оленя»?

– Да, городской, – ответил я, думая: восхитительное провинциальное название.

– Как далеко в прошлое вы хотите заглянуть? Если года на два, у нас есть копии в кладовой. Если дальше, то я найду вам микрофиши… – Словно извиняясь, она добавила: – Знаю, они чуточку устарели, даже для кончика дьяволова хвоста, но библиотека еще не перенесла все эти файлы в базу данных.

– Никаких проблем, – уверил я.

Хотя вокруг никого не было, она наклонилась над столом и заговорщически прошептала:

– По правде говоря, я не люблю компьютеры. Не доверяю им. Слишком много кнопок, слишком много возможных ошибок. Я старая женщина и не собираюсь учиться танго и тустепу, если вы меня понимаете! – Она улыбнулась, и ее напудренные щеки вспыхнули. – Боже… наверное, это звучит так, словно я – параноидальная дура.

– Вовсе нет. Я тоже предпочитаю писать на бумаге, – сказал я. – А микрофиши ни к чему: мне нужно в прошлое лето плюс-минус месяц.

– Что ж, – сказала она. – Вам понадобится единорог.

Я моргнул.

– Что?

Библиотекарь покопалась в обувной коробке, которую достала из-под прилавка, и выудила из нее кольцо с ключами. На брелоке болтался резиновый единорожек. Краска облупилась; на его задних ногах, похоже, отпечатались следы зубов. На вид фигурке было лет сто.

– Сюда, – сказала библиотекарь.

Я обогнул стойку и последовал за ней в лабиринт книжных полок.

– Вики почему-то настаивает, чтобы двери запирались. Никто вроде не собирается вломиться сюда и украсть у нас старые газеты.

– Что вы сказали чуть раньше? Про хвост дьявола?

– Кончик дьяволова хвоста, – повторила она. – Так говорила моя мать. Это значит – полная глушь. Как у нас в Уэстлейке.

– Мне нравится.

– Не поймите меня неправильно, – сказала она. – Это чудесный маленький городок.

Я имел в виду, что мне нравится поговорка ее матери, но решил не объясняться.

Мы дошли до непримечательной двери в задней части библиотеки. На деревянную поверхность приклеили постер с пушистым рыжим котенком, свисавшим с ветки. Надпись под картинкой – странно, но с ошибкой – гласила: Держися!

Библиотекарь выбрала нужный ключ и распахнула дверь. Заглянула внутрь и включила свет. Из темноты проступила комната не больше туалета. У стены стоял стеллаж со стопками газет. Еще здесь были стол и стул и желтый блокнот, висевший на гвоздике, вбитом в гипсокартонную стену.

– Блокнот – это каталог, – сказала она и отдала мне ключи. – Вот это ключ от здешнего туалета. Наверное, Вики думает, что кто-нибудь заявится сюда и украдет наши писсуары. Хотите кофе?

– Нет, спасибо.

– Что ж, позовите меня, если что-то понадобится. Я – Шейла.

– Спасибо вам, Шейла.

Когда она удалилась, я вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Воздух был затхлым, пахло плесенью и опилками, а вернее – старыми газетами. Я снял блокнот с гвоздика и пролистал страницы. Потребовалась пара минут, чтобы разобраться с каталогом, но, поняв систему, я без труда нашел нужные выпуски.

«Чернохвостый олень» был еженедельником; каждый номер чуть толще меню придорожной забегаловки. Я не знал, в какой день прошлого лета утонул Илайджа Дентман, и потому начал с первой недели июня – листал и листал страницы. Газеты были немногословны, и я решил, что долго искать не придется. Такое ужасное событие, как смерть местного ребенка, предположил я, естественно попадет на первую полосу.