Книга Озеро призраков, страница 94 – Рональд Малфи

Я вытащил ладони из-под его рук.

– Нэнси Штейн заметила Илайджу потому, что гуляла с собакой у воды. Из их дома лестницы тоже не видно. Штейны так и сказали.

– Боже, может, чертов ветер дул или листва не была такой уж густой…

– Это чушь. Брось.

– А где тогда тело, а? Если Дэвид Дентман убил мальчишку, скажи, где искать труп?

На кухне воцарилась тишина. Осталось только тиканье часов над головой брата. Оно оглушало, как грохот заводского станка.

– Я хочу, чтобы ты выслушал меня очень внимательно, братец. – Адам подался ко мне, нависая над столом. К моему ужасу, казалось, он вот-вот расплачется. – Это не книга. Это реальность. Какую бы головоломку ты ни разгадывал, говорю тебе: ничего не выйдет.

Обиженный и разгневанный, я сгорбился на стуле, сложив руки на груди, словно защищаясь, и рефлекторно стуча ногой по полу. Опять превратился в малолетнего хулигана, надувшегося в кабинете директора…

Адам жевал нижнюю губу. Всегда так делал в трудной ситуации.

– Я не хотел тебе этого говорить, – наконец сказал он. – Потому что не знал как. Но все равно мне придется… Ведь ты катишься по наклонной.

– Говоришь, словно я наркоман.

– Ты так себя и ведешь.

– Иди к черту, – сказал я, отталкивая стул и поднимаясь.

– Нет, – тихо сказал он. – Сядь. Ты хочешь померяться силами – отлично, но после того, как поговорим. Это важно.

– Меня тошнит от того, что ты мне указываешь.

Адам глубоко вздохнул и сказал:

– Тогда сядь ради Джоди.

Все еще кипя от ярости, я опустился на стул.

– Она расстроена. Я имею в виду, на самом деле расстроена. Тревожится, что у тебя новый депрессивный эпизод, как после смерти мамы…

– Джоди пролистала слишком много учебников по психологии, – прорычал я.

– …и после смерти Кайла.

– Джоди тогда меня не знала.

– А я знал. Видел, как это тебя разрушило.

Мое лицо пылало. Глаза жгло.

Адам вздохнул:

– Ты что-то придумываешь, потому что отчаянно хочешь быть героем.

Поджав пальцы ног в ботинках, я отвернулся от него… и уставился на нашу фотографию с его свадьбы, стоявшую на полке. Я не мог отвести от нее глаз. Это меня удивило.

– Ты одержим этой историей, потому что надеешься: если разгадаешь ее – искупишь вину перед Кайлом.

Я содрогнулся всем телом.

– Ты не можешь исправить того, что случилось с нашим братом, – спокойно проговорил Адам. – Сколько бы воображаемых убийств ни расследовал, сколько бы книг об этом ни написал, тебе все равно не изменить свершившегося.

Он помолчал.

– А теперь твой брак трещит по швам, потому что ты пытаешься исправить прошлые ошибки. Ты ходишь по кругу. Разве не видишь?

Я не мог ответить.

– Трэвис? – Его голос показался мне очень далеким, словно доносился с луны. Я отвернулся от снимка. В желудке кипела желчь.

Адам встал, складывая фотографии в аккуратную стопку. Посмотрел на часы на стене, снова прикусив губу.

– Иди домой. Подумай о том, что я сказал. Если решишь, что я прав, то, как протрезвеешь, позвони утром Джоди. Хорошо?

Я оглушенно кивнул. Поднялся и взял фотографии со стола. Пошел за Адамом ко входной двери, оставляя позади грязные следы. Сжимал фотографии, скатав их в трубочку. Ладони вспотели.

– Иди, – сказал брат, открывая дверь. – Поспи немного.

Я шагнул во тьму – тень вытянулась передо мной в прямоугольнике света, струящегося из дверного проема, – и потопал по оледеневшей подъездной дорожке. Хлопок двери за спиной эхом разнесся по тупику.