Книга Чёрт на ёлке и другие истории, страница 118 – Дарья Иорданская

– Хорошая идея, Михайло Потапович, – улыбнулся Лихо. – Займитесь.

* * *

Согласно собранной Михайло Потаповичем информации, письмоводитель Семен Сергеевич Богуславский жил на восточной окраине Загорска. Здесь улочки утопали в раскидистых ивах – в противовес сирени, которая до сих пор вызывала у Лихо некоторые подспудные опасения. Дома были небольшого размера, аккуратные, в два этажа, не более, окруженные столь же аккуратными заборчиками. Окна украшали резные наличники, на коньках крыш красовались выкрашенные в белый и синий цвет коники и русалки. Стоило пройти по улице чуть дальше, и Загорск заканчивался – об этом свидетельствовал знак – и начинались «Мансуровские дачи». Здесь почти все дома были размером больше городских, украшены богаче, вычурнее как-то, и создавалось странное впечатление, что город и «дачи» соревнуются друг с другом. Первый брал все теми же резными наличниками, подсолнухами в палисадах и ощущением уюта, а вторые – размерами и кружевными занавесками на верандах.

Дом Богуславского расположился почти на самой границе, такой же небольшой, как и его соседи, но с надстройкою-бельведером, придававшим дому достаточно странный вид. Он был поделен на две части, очевидно, довольно давно, и левая имела очень свежий вид, а вот правая выглядела плачевно: краска облупилась, дерево погрыз жучок, а кое-где из стены торчали, изгибаясь, ржавые гвозди. Именно на этой стороне и висела табличка с именем Семена Сергеевича Богуславского.

Поднявшись на неприятно скрипнувшее крыльцо, Лихо постучал, но ответа не последовало. Олимпиада пробралась, подобрав юбку, через заросли лопухов, привстала на цыпочки и заглянула в окно.

– Кажется, нет никого, Нестор Нимович… – Она прислушалась и кивнула. – Тихо как-то.

– Что ж, – решил Лихо, – для начала обратимся к соседям.

Спустившись с крыльца, он подошел ко второй двери и оглядел ее внимательно. Тут никаких табличек не было, хотя левая часть дома, безусловно, выглядела более обжитой. На раскрытом окне стоял огромный букет полевых цветов в глиняной крынке, а из-за него то и дело показывался пушистый рыжий хвост.

Лихо постучал.

Дверь открылась не сразу. Пришлось подождать какое-то время, прежде чем на пороге появился монументальнейшего вида мужчина в домашнем халате сочного винно-красного цвета с отделкою золотым галуном. В одной руке он держал бритву, в другой – полотенце, которым скоро оттирал пену с лица.

– Чем обязан-с?

Голос у мужчины, несмотря на внушительный рост и габариты, был какой-то тоненький и контрастировал со всею его фигурой. Как и жиденькие усики.

– Лихо, глава местного полицейского управления, – представился Лихо. – Могу я спросить, давно ли видели вы своего соседа, Семена Сергеевича Богуславского?

Мужчина выглянул наружу, осмотрел соседнее крыльцо, а потом спохватился.

– Да что же мы на пороге-то стоим?! Заходите, заходите… А вы, сударыня?..

– Олимпиада Потаповна, моя ассистентка, – представил Лихо, шагнув следом за хозяином в дом.

Внутри все было обставлено просто, но с большим вкусом, но в то же время как-то… по-казенному. Так обычно выглядят неплохие маленькие гостиницы: аккуратно и чтобы все понравилось. Немного оживляли разве что незаконченный пейзаж на мольберте – Лихо узнал полуразрушенную усадьбу, писанную с немалого расстояния и оттого казавшуюся каким-то сказочным видением, утопающим в зелени – да букет ромашек на подоконнике.