Книга Чёрт на ёлке и другие истории, страница 15 – Дарья Иорданская

– Женька!

Из-за парчовой шторы выбежала молоденькая, лет двадцати девушка в древнерусском, карнавальном, очевидно, костюме и, ворча себе под нос, принялась платком оттирать лицо, руки и одежду мальчика, хотя последнее и было совершенно бессмысленно. А Акакий замер, позабыв обо всем: о своих заботах, о чертях, о Вражко, о маменьке с Агриппиной. Перед ним стоял ангел, чье нежное лицо обрамляли нежно-золотистые, точно медовые, локоны.

Это было, право, как-то иронично.

– Простите, пожалуйста, Женечку и не сердитесь на нас, – сказал Ангел, подходя ближе.

Акакий смутился еще больше и забормотал, что вовсе он не рассердился и ничего такого особенного не произошло, желая провалиться сквозь землю прямиком в ад. Это ж надо дураком таким быть! Мямля! Рохля! То матери слово поперек сказать боится, то подле прелестной девушки дар речи теряет!

От окончательного позора Акакия спасли грохот, звон стекла и женский визг, наполовину испуганный, наполовину радостный, а следом за ним послышался взрыв хохота.

– Челт! Челт! – снова заголосил Женечка, тыча пальцем куда-то в сторону, за штору.

– Прекрати! – Ангел поймала мальчика за руку и погрозила ему пальцем. – Это невежливо!

Снова послышался грохот.

– Простите, пожалуйста, – извинился Акакий и прошмыгнул мимо мальчика и девушки, мимо крапчатой колонны и плюшевой шторы, за приоткрытую дверь.

Грохот и звон, как оказалось, вызвали столы с крюшоном и пуншем. Ножки их подломились, и содержимое чаш и бокалов выплеснулось на платье гостей. Многие наряды пришли в негодность, вызвав у своих владелиц приступ отчаяния. Те же, кому повезло оказаться в стороне, веселились, глядя на этот конфуз.

Возможно, это была обычная неудача. А может быть – проделки кого-то из чертей. Второе, как Акакий надеялся.

Он огляделся, но рассмотреть в толпе черта оказалось не так-то просто, ведь среди гостей хватало ряженых, а сами черти давно уже не щеголяли свиным рылом, считая это проявлением самого дурного вкуса.

– Челт! Челт!

Бойкий мальчонка снова вырвался из рук прелестного ангела и заковылял по усыпанному стеклом полу. К нему подбежали две мамки, лакеи же принялись самым вежливым образом выпроваживать гостей и подбирать осколки. Акакий снова юркнул за штору, оставаясь покамест незамеченным. Как знать, не укажет ли ему дитя на спрятавшегося в толпе черта?

– Не надо так, Женечка, – увещевала одна из мамок, пока вторая старательно вытирала чумазую мордашку мальчика. – Вы тут, Варвара Романовна? Я отведу Женечку к детскому столу. А там уже и спать пора.

Ангел – Варвара Романовна – кивнул.

– Спасибо, Александра Андреевна, а то как бы не быть конфузу. – Девушка вдруг прыснула в кулачок. – Он едва на батюшку Леонида не бросился с криками «Поп! Поп – толоконный лоб». Едва удержала!

«Хороший мальчик, – подумал Акакий, не сводя с девушки взгляд. – Начитанный».

Лакеи собрали помаленьку все осколки и унесли поломанные столы. Няньки увели сопротивляющегося мальчика. Варвара Романовна прошла в задумчивости по комнате, ведя рукой в перчатке то по столу, то по спинке кресла, после чего присела на низкий диванчик и вытащила из-под подушки книгу. Акакий понял, что оказался в ловушке. В принципе, не было ничего дурного в том, чтобы показаться сейчас, однако… он словно бы подглядывал за девушкой и оттого становилось стыдно, и тяжко было показываться ей на глаза. Варвара Романовна читала, медленно перелистывала страницы. Время уходило. Словно сказочная Золушка, Акакий должен был все закончить до полуночи.