Книга Чёрт на ёлке и другие истории, страница 29 – Дарья Иорданская

На вокзале встретила Олимпиаду Акилина Залесская, окинула холодным взглядом и принялась, потеряв к дочери всякий интерес, командовать носильщиками. Олимпиада сделала шаг в сторону, и ее окружил сладкий запах сирени, которой заросло все вокруг. Весна. Только – холодно. И страшно. Как в погребе.

* * *

Осмотр тела ничего нового не дал. Мужчина – местный молодой бездельник лет двадцати трех, перебивающийся случайными заработками – был совсем обескровлен, впрочем, не было у него ни единого прокола на теле, через который кровь могли бы высосать. Больше он напоминал какую-то мумию, пролежавшую века в песках пустыни и потому высохшую.

– Стас Дикой, – Михайло Потапович зашелестел страницами своего блокнота. – С первой нашей жертвой не знаком и связей не имеет.

Лихо обошел тело, принюхиваясь, но ничего не уловил. Мертв был мертвец, мертв, как… да как мертвец. Пуст, высосан до капли, до самого донышка. Не только крови в нем не было, а жизни вообще.

– Только строго наблюдай, чтобы не есть крови, потому что кровь есть душа.

Лихо обернулся и посмотрел на говорящего. Это был православный священник средних лет, дородный, крепкий, с проседью в бороде. Голос у него был звучный, приятный и быстро привлек к нему внимание всех зевак.

– Ваша правда, святой отец, – согласился Лихо. – Нестор Нимович Лихо, начальник уголовного сыска.

Руки он не подал, но поклонился учтиво, касаясь пальцами полей котелка. Священник оглядел его внимательно с головы до ног.

– Отец Иона, настоятель церкви Косьмы и Дамиана. А вы, батюшка, из каких будете?

– Член Священного Синода, – ответил Лихо, спокойно выдержав пристальный взгляд.

Отец Иона крякнул уважительно.

– Рад знакомству, ваше превосходительство. Если позволите, я бы с вами побеседовал о Стасе Диком, прими Господь его душу.

– Из ваших был? – спросил Лихо.

– Куда там! – сокрушенно покачал головой отец Иона. – Не из наших, да не из ваших. Безбожник, одно слово. Никого не чтил, ни Бога, ни Черта не уважал. Может, вы, ваше превосходительство, чайку откушаете?

Чаю Лихо хотелось отчаянно, вот уж каламбур. Хорошего крепкого русского чая, с сахаром, с лимоном, да чтобы, горячий, он обжигал губы. Или, может быть, зеленого китайского, чуть прохладного. Обычно он не принимал такие предложения в ходе службы, но давно уже знал: собственные маленькие желания лучше удовлетворять. Для всех лучше.

– Прошу вас, святой отец, без чинов. Просто – Нестор Нимович. А это мой помощник, Михайло Потапович Залесский.

– Вы из каких Залесских будете? – оживился священник. – Не ваш ли батюшка лесными делами заведует?

– Так точно, святой отец, – смутился Мишка. Упоминание обоих родителей его неизменно смущало.

– Хороший человек отец ваш, – кивнул отец Иона, – прямой и честный. Ходит он ко мне на праздничную службу. Один, к сожалению, но тут уж ничего не попишешь.

Мишка покраснел еще сильнее.

Отец его, насколько знал Лихо, хоть и был оборотень, крестился в юном возрасте и Бога почитал искренне. А вот жена его и теща были – ведьмы старой школы, зла не замышляли, но в церковь не заходили. Мнение на сей счет Михаила было Лихо неизвестно.

От близости церкви он, однако, не расплавился и не испарился, был весьма любезен и чай пил с немалым удовольствием. Хороший чай, как Лихо любил, крепкий до горечи. Лениво скользя взглядом по краю крыши, Лихо подправил кое-что, отводя молнию, которая должна была месяца через полтора устроить большой пожар.