Книга Меня укутай в ночь и тень, страница 67 – Дарья Иорданская

– А ты принарядилась, детка.

Федора негромко фыркнула. Обычно она не беспокоилась о своем внешнем виде. В конце концов, матери ее не принесло счастье ни множество платьев, ни духи, ни драгоценности. А неряшливость еще ни одной ведьме не вредила.

– Я пришла за помощью, Мама Бала.

Старуха вытряхнула трубку в большую глиняную миску, заново набила и прикурила.

– Ты уже приходила за советом, детка, и ты его получила. Какая помощь тебе нужна?

Ведьмой Мама Бала была хорошей – кое в чем она многократно превосходила Федору, – но именно поэтому дела с ней иметь было непросто. Хорошая ведьма – это также и ведьма осторожная. Советы Мама Бала давала дельные, полезные, но, на первый взгляд до того туманные, что требовалось немало времени, чтобы докопаться в них до сути.

– Блуждающие, – проговорила Федора, рассматривая чернокожую колдунью сквозь клубы трубочного дыма. Потребовалось полтора года поисков, чтобы в записях и древних гримуарах найти это слово. И еще несколько месяцев бесплодных расспросов, чтобы понять, что все колдуны будут до гробовой доски делать вид, что не понимают, о чем идет речь.

– Я не думала, что ты таким занимаешься, – покачала головой Мама Бала. – Это – дурное колдовство.

– Мне нужно спасти эту заблудшую душу. – Федора провела пальцами по краю изрезанного ножом стола. – Мне нужно изъять душу, запертую в гниющем теле, и дать ей свободу. И я уже все перепробовала. Что мне с ней делать?

– Я ведь говорила тебе, детка, если душа привязана к телу, это плохое, очень плохое колдовство, – нараспев произнесла Мама Бала. – Душа будет страдать и мучиться много дней, исполняя злую волю колдуна. И освободится только после того, как колдун, удовлетворенный, ее отпустит. Никто за такое сейчас не возьмется, детка. За подобное темное колдовство придется заплатить слишком высокую цену.

– Я должна дать успокоение душе и телу тоже, – сказала Федора твердо.

Мама Бала покачала головой, разглядывая Федору.

– Нет, девочка. Я тебе не помощник.

– Ты же знаешь бокоров [10]…

– Колдуны моей родины могут поднять мертвого, даже вернуть ему проблеск души. Но не соединить ее с чужим телом. Такое до добра не доводит. Я слышала рассказы о тех, кто умел пленять блуждающие души, и о тех, кто сам умел покидать тело и занимать любое другое по своему капризу. Но, знаешь что, детка? Все эти истории дурно заканчивались.

Федора сникла. Три с лишним года она потратила на то, чтобы получить с этой старой ведьмы совет, понять его, а после понять, что проку от этого самого «совета» и вовсе нет. Единственной ее надеждой оставался шептун, но… искать шептуна – все равно, что пытаться поймать ветер. На это уйдет еще три года.

Спустя десять минут вялых и бессмысленных препирательств и унизительных просьб Федора вышла на улицу, и сырой воздух лондонских трущоб после душного магазинчика Мамы Бала словно благоухал розами.

«Колдуны моей родины…» Да старая ведьма родилась в Йоркшире! Дойдя до конца улицы, гневно стуча каблуками, Федора остановилась и перевела дух. Она уперла руки в бока и так зыркнула на мальчонку, пытающегося срезать кошелек, что его как ветром сдуло.

Помимо Мамы Бала в Лондоне обитало немало знающих людей, но все они старались держаться от по-настоящему опасного колдовства подальше. Они давно уже были не ведунами, а фокусниками и торговцами информацией. Федоре не нужно было первое, и нечем было заплатить за второе.