Книга Меня укутай в ночь и тень, страница 73 – Дарья Иорданская

– Вовсе нет, – покачала головой Элинор. – Всегда можно как-то… выкрутиться. Здесь должно быть полным-полно одежды, в том числе и самого пуританского вида. Во всяком случае, мне попадались на глаза ярлыки вроде «для гувернантки» и «для экономки». – Элинор хмыкнула. – Надеюсь, это будет нечто вроде моих старых платьев. Судя по тому, как они не нравились Дамиану, вид у них был донельзя респектабельный. И даже хорошо, что они все уже вышли из моды. Добавим к платьям чепцы, пару молитвенников, и мы с вами сойдем за двух миссионерок. И перед нами хотя бы из соображения приличия откроются всякие двери.

Федора откинулась в кресле, оглядывая себя, и иронично заметила:

– Едва ли вам удастся придать мне респектабельный вид, мисс Кармайкл.

Элинор улыбнулась.

– Пегги и Алессандра, я так думаю, способны совершить маленькое чудо. Гораздо сложнее будет найти в этом доме хотя бы один молитвенник, не говоря уже о целых двух. – Элинор бросила взгляд на часы. – Сегодня идти куда-либо уже нет смысла. Сейчас время для визитов, а значит, нас и на порог не пустят, это час для, гм, приличной публики. Отправимся завтра с утра? А пока нужно вас устроить, мисс Крушенк. Вы ведь останетесь у нас?

Элинор сперва сказала это, и только потом ее охватило смущение. Слово «у нас» слишком легко и небрежно соскочило с языка. Она чересчур вольно распоряжалась в чужом доме. Едва ли Дамиан стал бы возражать, но оставался еще Грегори Гамильтон. Ему явно не по вкусу придется, что в доме поселилась еще одна ведьма.

Но идти на попятный было поздно. Элинор поднялась с кресла.

– Я поставлю в известность горничных, и мы с вами выпьем еще по чашке чаю.

Пегги занялась комнатой для Федоры, Алессандра же приготовила какой-то свой особенный чай с травами – «для вдохновения», как она сказала. Пар, поднимающийся над чашками, приобретал причудливые очертания.

– Благодарю, мисс Кармайкл, – сказала Федора, принимая чашку, и посмотрела голодным взглядом на тарелку с сэндвичами. Словно и не умяла полчаса назад тарелку всяческой снеди.

– Принеси нам еще что-нибудь поесть, Алессандра, – распорядилась Элинор, пряча улыбку. – И, думаю, у Мод найдутся пирожки?

– И ростбиф, мисс. Сейчас все принесу.

Горничная убежала, и вместо нее в комнату зашел Франк, сгибаясь под тяжестью толстых пыльных томов.

– Я нашел кое-что об Акоре! – радостно сообщил юноша и чихнул. – В сборнике семейных преданий, изданном кем-то из Гамильтонов в 1768 году. Там…

Мальчик нахмурился, лоб его прорезала пара глубоких морщин.

– Я… опять не могу ничего вспомнить!

На лице его отразилась паника.

– Дай мне, дорогой. – Элинор протянула руку.

– Вот, я сделал закладку.

Элинор пролистала незатейливую на первый взгляд книжку, ища нужное место.

– Нашла! «Рассказывают и такую легенду: много веков назад Лаклан Гамильтон пленил Акора, магрибского чернокнижника. Первое время коварный колдун давал Лаклану советы, но в глубине души своей затеял недоброе. Почуяв близость ужасной черной смерти, колдун произнес страшное проклятье. Тенью пало оно на семью Гамильтонов и спустя шестнадцать лет поразило младшее дитя Лаклана, юную Асенат. Безутешны были Лаклан и супруга его, Ровайн, и недолго пережили собственное дитя». Странная легенда.

– Портрет леди Ровайн висит в одном из коридоров, – сказала Пегги, принесшая поднос с обедом. – Мы с мистером Дамианом недавно его видели, весь порос какой-то темной плесенью. Пришлось мне повозиться, чтобы ее убрать.