Книга Меня укутай в ночь и тень, страница 87 – Дарья Иорданская

Пришлось повозиться, конечно.

Наконец что-то щелкнуло, и Грегори осторожно открыл дверь. Коридор был пуст. Заперев его, недруги не стали выставлять часовых. Надев поспешно сюртук, Грегори босиком, держа туфли в руке, пробежал по коридору, вниз по лестнице и через темный, едва освещенный парой ламп холл. Обулся он уже на крыльце.

Сразу же за ступенями этого крыльца начинался туман, густой, темный, чуть красноватый. Влажный. Но Грегори это не испугало, как не испугала его и возможность затеряться в тумане. Он знал дорогу. Каким-то образом, о котором задумываться было недосуг, он шел через Лондон, и его больше не пугали странные звуки, гудение, отдаленно напоминающее портовую сирену, и шепот. Тихий, вкрадчивый шепот следовал за ним, но Грегори только отмахивался.

Они посетили еще несколько работных домов – с прежним результатом, – и Элинор предложила отправиться на поиски сведений о Гидеоне Фицуорроу. Возможно, хотя бы здесь повезет. Федора своего скептицизма не скрывала, вся затея с миссионерками и молитвенниками вызывала у нее кривую усмешку, но спорить не стала.

После трущоб Ист-Энда фешенебельные улочки, где проживал Фицуорроу, показались прибежищем королевского двора. Дома здесь стояли высокие, богатые, отстроенные по последней моде и ничем не напоминающие мрачное жилище Гамильтонов. В сравнении с ними тот дом казался еще темнее, еще страшнее. Окна сверкали свежевымытыми стеклами, в палисадниках, в вазонах, на живых изгородях цвели розы. Казалось даже, это не город, а фешенебельный пригород. Сейчас Элинор сполна разделяла отношение к этому месту Федоры Крушенк. Несмотря на неплохо пошитое платье, аккуратную прическу, зажатый в руке молитвенник, Элинор ощущала себя здесь лишней.

– Вон дом Фицуорроу. – Федора указала на небольшой особнячок, белый, украшенный причудливыми орнаментами в готическом духе. Витражные окна придавали ему дополнительное сходство со средневековой церковью наряду с вытянутыми вверх пропорциями и остроконечной башенкой в левой части. – Он пуст, даже прислуги нет.

– А вон там кто живет? – поинтересовалась Элинор, кивнув на особнячок справа. В палисаднике его пышно цвели ярко-алые розы.

– Не знаю, – пожала плечами Федора. – Кажется, вдова с дочерьми. Меня не пустили на порог.

Сделав глубокий вдох, пригладив волосы и стиснув молитвенник, Элинор быстро, пока не передумала, взбежала на крыльцо и взялась за молоток. Дверь открылась почти мгновенно, и молоденькая розовощекая горничная посмотрела на нее недоуменно.

– Мир вам, – радостно поприветствовала Элинор. – Что за чудесный день, когда все славит Господа.

Дальше порога их не пустили. И в следующем доме. И в следующем.

– Хорошо, – неохотно признала Элинор, когда спустя час с небольшим, уставшие и злые, они забрались в кэб. – Это была глупая затея. Обе мои затеи.

– Можно рискнуть и исходить весь Уайтчепел вдоль и поперек в поисках Кенло, – иронично предложила Федора.

– Да, мисс Крушенк, спасибо, что отговорили! – Элинор откинулась на спинку сиденья, поглаживая край любимой шали и оглядывая мрачно улицу. – Остановите, любезный!

Кэбмен притормозил, ворча себе под нос. Элинор сунула ему в потную руку несколько монет, спрыгнула на мостовую и потянула Федору за собой.