Книга Меня укутай в ночь и тень, страница 85 – Дарья Иорданская

Дженет, чертовка, вымотала его минувшей ночью и упорхнула, оставив отдыхать в компании трех прекрасных видений. Они исполнят любое твое желание, кажется, еще звучал ее голос. Только не касайся их.

Они сами касались, Грегори ощущал призрачные руки на своем теле. Ночью это дарило восхитительные ощущения, но теперь, днем, он испытывал одно только отвращение.

И стыд. За то, что напился. За то, что пошел на поводу у собственных низменных желаний. За то, что позабыл о сыне, Лауре, цели, что стоит перед ним.

– Сэр, вы проснулись?

Грегори обернулся и посмотрел на рыженькую горничную с подносом в руках. На подносе стоял стакан с какой-то мутной жидкостью – Грегори надеялся, что это снадобье от похмелья. И над стаканом нахально торчала грудь, пусть небольшая, но налитая, спелая, мало стесненная форменным платьем. Желание снова напомнило о себе, хотя, кажется, ночью Грегори был выжат до капли во всех смыслах. Сильное желание, мучительное. Такого и в юности с ним не было, Грегори всегда умел контролировать свои порывы и страсти. Когда его однокурсники и товарищи-собутыльники с головой окунались в то, что полагали «взрослой жизнью»: секс, вино, опиум, снова секс и снова опиум, и вино, много вина, Грегори предпочитал благоразумно смирять порывы. И вот теперь, когда ему уже почти сорок, он взрослый, он разумный мужчина…

– Вы в порядке, сэр? – встревоженно спросила горничная, ставя поднос со стаканом на столик. Грудь ее колыхалась призывно при каждом движении, и сквозь ткань – чертовка не надевала корсет! – торчали соски.

И Грегори не выдержал. Пелена застила ему глаза, он, едва ли соображая хоть что-то, шагнул вперед, хватая горничную за платье. Послышался треск, под пальцами оказалась плотная ткань нижней сорочки, но и она не стала преградой. И ее прочь.

– Что вы… – взвизгнула горничная, пытаясь вырваться, но Грегори держал крепко. Не в его правилах выпускать добычу из рук. Такую сочную, сдобную, такую аппетитную добычу, всем своим видом зовущую хищника.

Грегори повалил горничную на постель, придавил своим телом, сжал ее запястья, не давая вырваться, и принялся покрывать жадными поцелуями обнажившиеся груди. Удар по голове стал для него полнейшей неожиданностью.

* * *

Дамиан отложил в сторону очередную бесполезную книгу и растер ноющее плечо. Он перелистывал одну за другой книги из своей библиотеки и с каждым разом испытывал все большее разочарование. Он полагал прежде, что обладает наиболее полным собранием, в котором можно найти информацию на любой случай. Что ж, он ошибался. Про Кенло не было сказано ни слова, если только не считать пару фраз из писем Джошуа Гамильтона к своему другу, Барнабасу Леру.

Именно о Барнабасе Леру говорила Дженет, против него настраивала.

Зачем?

Что за дело ей до давно умершего человека? Да если он и жив, ему сейчас, должно быть, лет сто. Хотела она посеять недоверие к Барнабасу Леру или еще что-то задумала?

– Сэр, у нас проблемы.

Франк испуганно пискнул и выскочил из комнаты. Дамиан отложил книгу и поднял взгляд на горничных. Алессандра выглядела встревоженной, Пегги же… Платье ее было разорвано, волосы растрепаны, на шее красовались синяки. И глаза ее горели гневным ведьминским огнем.

– Что произошло?! – Дамиан не без труда поднялся на ноги.