Книга Зеркало королевы Мирабель, страница 115 – Дарья Иорданская

Фрида поспешно сбила с нее пламя.

— Быстрее! Бежим!

Прошли секунды. Намного меньше, чем потребовалось бы, чтобы все это описать. Пламя охватило коморку, уже сорвало со стены ковер, и теперь примеривалось к дубовым балкам под сводами, а следом за ними обвалился бы и закопченый потолок. Внутри, в сердце огня бесновалась, жутко визжа, крошечная фигурка. Джинджер повернулась к ней спиной, подхватила Беатрису, висящую на плече имперки, и две ведьмы побежали, насколько это возможно быстро, к выходу.

Огонь гудел за спиной, завывал, зловеще бормотал и аппетитно хрустел дубовыми балками. Коридор то и дело бросал беглянкам под ноги камни и целые завалы, которые приходилось перелезать, замедляя ход. И все же, коридор оказался неожиданно коротким, и спустя несколько минут женщины выбрались наружу и отбежали от руин часовни. Нагнав их, огонь вырвался из двери, рванул к небу и задохнулся морозным воздухом.

Джинджер запрокинула голову. Был вечер. Небо усыпали яркие звезды. Даже пламя не могло умалить их сияния. Молодаяведьма, глядя на это небо, почувствовала себя восхитительно живой. Да, рука у нее была слегка обожжена, а волосы опалило, но какие это были мелочи.

Опустив взгляд, Джинджер увидела спешащих к ним «благородных рыцарей». Презирая возраст, Адмар и ГэльСиньяк обогнали юнцов и через несколько секунд оказались во дворе разрушенного замка. Ведьмы выдохнули облегченно и отпустили Беатрису, повалившуюся на снег. Женщины и сами были готовы вот так же обессилено обмякнуть. Фриде повезло больше: муж не замедлил подставить ей плечо.

— Ты в порядке?

Ведьма повисла на супруге и не преминула к досаде Джинджер раздраженно пробормотать:

— Была бы. Если бы этой дурехе не взбрело в голову доставать из огня перстень Артемизии.

Джинджер открыла рот, чтобы возмутиться, чтобы доказать необходимость своего поступка, этой своей глупости, но подоспевший Адмар ни с того ни с сего залепил ей пощечину. Потеряв последние силы, Джинджер упала на подставленные руки.

* * *

Для того чтобы отыскать тропу через, казалось, бесконечную топь, Адмару приходилось напрягать все силы. Земля то и дело уходила из-под ног, норовя обернуться коварной трясиной, и он по щиколотку увязал в жидкой грязи. Время шло, а замок ближе не становился. Солнце уже закатилось за горизонт, на небо высыпали звезды, а между мужчинами и Линстором оставалось голое, навевающее уныние пространство. Все четверо притихли, и даже бесконечное ворчание бастарда смолкло.

Они были все еще слишком далеко, когда из-под груды камней с оглушительным ревом вырвалось оранжевое пламя. Едва переглянувшись, Адмар и ГэльСиньяк побежали и без труда обогнали юнцов.

Пламя утихло, и все же в его свете можно было разглядеть три фигурки. Джинджер в мужском наряде, Фрида в своем черном, как сажа, платье, а между ними — обмякшая леди Шеллоу. Кажется, впервые Фламэ понял значение слов «колоссальное облегчение». Она… они были живы. На обычно бесстрастном лице ГэльСиньяка отразилось то же облегчение и радость, и, пробормотав благодарение небесам, он кинулся к жене.

— Ты в порядке?

Имперка повисла у него на руках и мрачно ответила:

— Была бы. Если бы этой дурехе не взбрело доставать из огня перстень Артемизии.

Адмар замер. Он и сам не смог бы сказать, что разозлило его больше. То, что перстень его матери у ведьмы? То,что эта глупышка из-за такой малости рисковала своей жизнью? Адмар не сумел разобраться в своих чувствах (он никогда и не умел), и рука сама собой ударила девушку по щеке. Несильно, но наотмашь. Он сам испугался содеянного прежде, чем кто-то указал ему на ошибку. Джинджер, и без того бледная под слоем сажи, покачнулась, и Фламэ едва успел поймать ее.