Книга Зеркало королевы Мирабель, страница 174 – Дарья Иорданская

— Начинать с нуля. Как это знакомо, — хмыкнулФламэ.

— В замке покажите это человеку, у которого будет медальон с маком, и получите помощь, — шут отложил гитару. — И будьте осторожнее. Вам теперь надо спешить. Если стражники Мирабель действительно мчатся сюда, мне нужно поднять своих людей по тревоге.

Фламэ поднялся и без особой надежды посмотрел на Джинджер — не передумала ли. Молодая ведьма невозмутимо заворачивала гитару в ткань. Фрида, не спросясь, рылась в ларе с целебными травами, набивая свою дорожную сумку остро пахнущими мешочками и флаконами и кладя на их место мелкое серебро. ГэльСиньяк вполголоса разговаривал с шутом. Фламэ вздохнул и окончательно смирился с компанией, которую ему подкинула судьба.

— Эй, музыкант, — Уилл кинул ему короткий меч в черных тисненых ножнах. — На всякий случай. И пообещай мне, что когда с Мирабель будет покончено, ты приедешь и споешь на свадьбе леди Брианны.

— Мне еще нужно сочинить свадебную песню, — улыбнулся Фламэ.

— Мне еще нужно уговорить графиню, — в тон ему ответил шут. — Вам пора. Удачи.

* * *

К рассвету путники уже покинули границы графства Кэр, благоразумно свернув с главной дороги на узкую просеку, ведущую через Королевский лес. Где-то за высокими елями бушевало Белодраконное море, и воображение доносило его запах. За морем — не жалующая ведьм Курита, но за ней — океан (Джинджер смутно представляла, что это такое, потому что никогда не бывала даже на западном побережье Каллада), а за океаном еще один, совершенно диковинный континент, где по легенде столетиями правили змеи-оборотни, держа людей в рабстве. За лесом целый огромный, прекрасный, новый, жуткий и опасный мир. Джинджер воображала его, и запах моря становился все сильнее. Странное дело — с недавних пор в ее мечты вторглась дорога — вдаль, до самого горизонта. Куда же подевался справный муж: на одном плече жена, на другом коза? Юная ведьма покосилась на Фламэ. Нет, тут либо — либо.

— Какие-то дурные предзнаменования?

Джинджер вздрогнула. На нее испытующе смотрели три пары глаз. Впервые люди опирались на ее предсказания, и нельзя сказать, чтобы этот опыт понравился ведьме. Для очистки совести Джинджер посмотрела на затянутое тучами небо. По ним, впрочем, она могла предсказать только снегопад, и весьма обильный. Но его бы сейчас предсказала любая дура.

— Ничего серьезного, —соврала ведьма, опуская глаза и отводя их в сторону.

Фрида хмыкнула и поравнялась с ней, а потом сделала знак придержать лошадей. Мужчины уехали вперед. По дороге, несмотря на спешку, старались двигаться легкой рысью, не производя лишнего шума. Звуки слишком далеко разлетались в морозном воздухе. Помня об этом, имперка понизила голос.

— О чем задумалась, сестрица?

— Так, — нехотя ответила Джинджер.

Фрида хмыкнула еще раз, понимающе.

— А-а, я тоже «так» раздумывала. И погляди, где я сейчас, — имперка развела руками.

— Ты недовольна? Раскаиваешься? — Джинджер подняла брови.

— А вот этого я не говорила, — Фрида улыбнулась. — К тому же, как Видящая, ты лучше меня должна понимать: иногда не мы выбираем дороги, а дороги выбирают нас.

Джинджер посмотрела на холодное солнце, выскользнувшее на секунду из-за туч, и пожала плечами. Та еще попалась дорожка.

* * *

Фламэ одолевали дурные предчувствия. Слишком уж все было спокойно, а так не бывает. Слишком мягкий был в это утро мороз, ограничивающийся тем, что пощипал путников за щеки. Слишком безлюден лес. Впрочем, всех лесорубов, углежогов и браконьеров наверняка напугали вести о всадниках Мирабель. А зверье куда делось?