Книга Зеркало королевы Мирабель, страница 187 – Дарья Иорданская

Но мальчик не хотел жить. Он вообще ничего не хотел кроме, возможно, Мирабель.

Противники кружили по залу. Фламэ старался удержать Альбериха подальше от статуи Хендриха, но мечи то и дело высекали искры из красноватого гранита, и тогда у Фламэ перехватывало дыхание. Надежды на то, что Джинджер и другие спустятся вниз, не было.

Альберих нападал, Фламэ оборонялся. Все было как тогда, на помосте. И все же, теперь музыкант твердо знал, что должен победить. Он сделал обманный финт и рубанул юнца по боку, распоров дублет. Мальчик отскочил несколько неуклюже, словно марионетка, у которой оборвалась одни из ниток. Фламэ снова ударил, потом, не церемонясь, поставил подножку. Чтобы не напороться на меч, Альберих метнулся в сторону, к зеркалу. Серьга, приколотая за неимением уха к вороту, с негромким стуком покатилась по полу. Зеркальная гладь сыто колыхалась еще несколько секунд. Фламэ, выронив меч, повалился на пол и сжал голову руками.

— Вы в порядке? — участливо спросила Джинджер, вновь спутав обращения.

— А я еще думал, что леди Линард осудили и казнили безвинно, — невпопад ответил Фламэ.

Пользуясь мечом, как палкой, он с трудом поднялся на ноги. Джинджер с готовностью подставила плечо. Переведя дух, Фламэ отвернулся от зеркала и поднял серьгу.

— Возьмите. Покажете страже и скажете, что Альберих пал. Они сдадутся. И дождитесь Уилла.

— Фламэ… — началимперец.

Музыкант остановил его.

— Я должен встретиться с королевой один. Это наша с ней история. Старая.

— Что ж, ты у нас специалист по старым историям, — улыбнулся ГэльСиньяк.

— Вот именно.

Имперец пожал протянутую руку.

— Перед отъездом мы отобедаем в том славном трактире.

— Непременно, — соврал Фламэ.

Имперец кивнул, взял Фриду за руку и потянул ее к дверям. Фламэ без сил опустился на королевский трон и потер ноющий лоб. Джинджер присела на подлокотник и приложила к его лицу прохладную руку.

— Уходи.

Девушка встала на ноги.

— Что за шутки?! Ты, никак, умереть собрался?

Она хотела схватить Фламэ за запястье, но он отдернул руку.

— Эту историю надо закончить. И кончится она плохо. Я это знаю.

— Ты гадалка? — хмуро поинтересовалась ведьма, скрестив руки на груди.

Фламэ улыбнулся.

— Мирабель стала сильнее. Кто знает, на что она способна, и что со мной сделает? И что я захочу после встречи с ней.

— Вы должны захотеть вернуться, — твердо сказала Джинджер.

Склонившись, ведьма поцеловала его. Фламэ мягко отстранился. Девушка смотрела хмуро, без улыбки. Не обиженная, нет.… Но словно осуждающая. Фламэ коснулся ее щеки.

— Если я вернусь…

— Когда вы вернетесь, — поправила девушка. — И что?

— А вот тогда и поговорим.

Фламэ быстро поцеловал ее в ответ и пошел к дверям в личные покои королевы.

* * *

Малая личная столовая Мирабель была отделана мрамором, белым дубом и хрусталем. Много света, так много, что весь прочий замок еще больше чернел от зависти. Запах цветов апельсина и дурманных духов. Ничего не изменилось за десять лет. Мирабель сидела во главе сильно вытянутого овального стола, накрытого тончайшей кружевной скатертью. На груди королевы (алое платье не оставляло простора для воображения) блестело драгоценное гранатовое ожерелье, и Мирабель поигрывала им. Кожа, белая, как алебастр; пунцовые губы. Она имела власть над любым мужчиной. Двенадцать фрейлин, сидящие по сторонам стола, подтверждали — и над любой женщиной тоже.