Книга Зеркало королевы Мирабель, страница 188 – Дарья Иорданская

— Садись, Адмар, — сказала королева своим мелодичным голосом, голосом морской феи. — Я ждала тебя.

Фламэ сжал спинку стула, но выдвигать его не стал.

— Ты не спросишь, откуда я знала, что ты придешь?

— Мальчик показал мне зеркало, — сухо ответил Фламэ.

— Ах, Альберих.Невинный, как дитя, — Мирабель улыбнулась, что всегда у нее выходило плотоядно. — Ты таким не был. Зато и не обожал меня, как он. Мальчик убит. Жаль.

Фламэ начал аккуратно обходить стол. Мирабель не сводила с него взгляда своих гипнотических голубых глаз. От фрейлин сладко пахло, как от бальзамированных трупов. Светлая столовая больше напоминала склеп.

— Жаль, что ты пришел убить меня, — продолжила Мирабель. — Значит, мне придется убить тебя. Я не могу позволить тебе разрушить все сейчас, когда я почти достигла бессмертия. Ты у меня украл кинжал, пришлось срочно что-то придумывать. Но я всегда выхожу победительницей, верно?

Королева сладко улыбнулась и приложила руку к страстно вздымающейся груди. Лет десять — двенадцать назад Фламэ засмотрелся бы на это заманчивое плавное колыхание плоти. Теперь он испытывал только брезгливость. Пальцы Мирабель оглаживали алый шелк и белую кожу, а ему мнилось гниющее мясо, засиженное мухами. В тишине, казалось, слышен был лихорадочный стук сердца. Его? Ее?

— У меня теперь их два, — сладко сказала королева. — Сердца. И когда слабое человеческое сердечко остановится, то сердце твари будет продолжать биться. Год за годом, век за веком. Эти создания живут бесконечно долго, Адмар, и никогда по-настоящему не умирают. Они становятся камнями и ветром. Я позволила одному из них стать мной.

— Похоже, в детстве ты слишком много смотрелась в зеркало, — вздохнул Фламэ.

Он старался двигаться как можно медленнее и осторожнее. Колдовское зеркало лежало за пазухой, завернутое в тонкий мягкий лоскут. Фламэ тянул за краешек, пока не перехватил витую рукоять. Впрочем, все предосторожности были лишены смысла. Королева, погрузившаяся в грезы, не замечала ничего вокруг. Убивать бывшего командира своей стражи она не спешила. Мирабель, судя по всему, окончательно выжила из ума. Что ж, рано или поздно это должно было произойти.

Фламэ освободил зеркало от ткани и подошел почти вплотную. Ледяные пальцы стиснули его запястье, совсем не так, как делала это Джинджер. В глазах королевы, похожих на светлые сапфиры, стояли слезы.

— Ты ведь вернешься ко мне?

Королева выглядела жалко, и это давило на Фламэ.

— Я пойду тебе за сердцем, милая моя

Вижу, в грудь тебе скользнула черная змея…— тихо напел Фламэ. Королева закрыла глаза.

Ночь плащом своим накрыла

И веселых и унылых

Я тебе пою, чтоб ты уснула

Зеркало удобно легло в руку. В его ровной глади не видно было ровным счетом ничего, кроме синеватого тумана.

— Взгляни на меня, — тихо сказал Фламэ, чувствуя себя неуютно, даже гадко.

Королева распахнула глаза. На ресницах трепетали серебристые слезы. Бросив короткий взгляд в зеркало, Мирабель улыбнулась, закусила губу, снова улыбнулась и начала стремительно стареть. Кожа обвисла, волосы седыми космами упали на лоб и голые, дряблые, покрытые пятнами плечи. Фламэ обернулся и краем глаза успел заметить, как фрейлины осыпаются в прах, и вяло понадеялся, что с леди Беатрисой Шеллоу ничего такого не произошло.