Книга Обманщики. Пустой сосуд, страница 20 – Дарья Иорданская

— Они опасаются воров. Несколько недель назад здесь побывали грабители, убили четверых послушников и украли ценные свитки.

Это многое объясняло: нелюбезность, настороженность, зловещие слухи.

— И что украли?

— Этого они и сами не знают, — усмехнулся юноша. — Хранилище в ужасном… состо…

Он вдруг побледнел, пошатнулся, и Цзюрен едвауспел подхватить оседающее на пол тело. Подбежала Иль’Лин.

— Наставник! Наставник!

Вдвоем они усадили юношу на волглые подушки. Иль’Лин засуетилась, приготовляя лекарство, а Цзюрен нащупал пульс на холодном запястье. Он никогда не изучал медицину, разве что — быстрое исцеление ран, — но у него был теперь определенный опыт.

— Вы больны!

Юноша открыл глаза и слабо улыбнулся.

— Как говорил мастер Ибугаса: врач, исцели себя сам.

Иль’Лин гневно фыркнула и заставила юношу принять пилюли, горькие, судя по тому, как он скривился.

— Это тот самый мор? С юга?

Глаза юноши сверкнули, и Цзюрен обнаружил вдруг, что испытывает удивительно знакомое чувство. Почти страх. То, что возникает, когда стоишь перед по-настоящему сильным противником.

— Не бойтесь, я не собираюсь никому рассказывать. Моя жена… больна.

— Нет. Это не мор, хотя симптомы похожи, и я даже надеялся, что мой недуг… Неважно, все равно не вышло. Это старая болезнь, ей уже несколько лет, и она совершенно не заразна, так что это вамбояться не следует, — юноша плотнее закутался в халат, отороченный мехом. — Я надеялся тут получить ответы, а нашел один только беспорядок… Но я был невежлив. Мое имя — Ильян, я родом из Хункасэ. Надеюсь, Лин, моя ученица, представилась вам прежде, чем все это затеяла.

На щеках девушки вспыхнул румянец, и она проворчала что-то неразборчиво.

— Мое имя — Цзюрен, и я прибыл из столицы.

— Приветствую Дзянсина, — склонил голову юноша, пряча улыбку.

— Приветствую лекаря Иля.

Цзюрен полагал, что знаменитый лекарь должен быть старше. Когда речь заходила о враче из Хункасэ и его успехах, представлялся убеленный сединами старец, обладатель и таланта, и опыта, годами совершенствующийся. Впрочем, Ильян был определенно старше тех восемнадцати, на которые выглядел, ведь слава его гремела уже больше десяти лет.

— Я не понимаю природу и причину болезни и то, как она выбирает себе жертву, — Ильян нахохлился, глубже спрятав кисти рук в рукава. — Я пока беспомощен и бесполезен.

— Но где, кроме Сыли, можно найти нужную книгу? — покачал головой Цзюрен.

— То-то и оно, что нигде. Все другие места я уже изучил. Лин, оставь меня в покое и займись книгами.

Насупившись, девушка отошла. Лекарь улыбнулся чуть виновато.

— Сожалею, что моя бестолковая ученицадоставила вам неприятности.

Цзюрен покачал головой и оборвал обмен любезностями, вернувшись к делу.

— Что за книга нам нужна?

Ильян устало прикрыл глаза.

— Я просмотрел медицинские записи, что здесь разбросаны, и боюсь, остается только надеяться на чудо.

— Я в чудеса не верю, — отрезал Цзюрен.

Лекарь открыл один глаз.

— Что, если не чудо, помогло вывести нашу армию в карсинской битве из окружения?

— Трезвый расчет?

Ильян хмыкнул и снова замер с закрытыми глазами, неподвижный, точно статуя медитирующего монаха. Цзюрен еще раз огляделся. В одном молодой лекарь был прав: отыскать что-то в этом беспорядке поможет только божественное вмешательство.