Книга Обманщики. Пустой сосуд, страница 17 – Дарья Иорданская

— Ограбили? — подхватив свои пожитки, Лин поспешила к огню. — Простите, что прерываю ваш разговор, но что это значит — хуже?

Старушки переглянулись и посмеялись над чем-то вполголоса.

— Ну как сказать, деточка… Одного пустили давеча, а час спустя вышвырнули, едва все кости не переломали. А кое-кто и вовсе не вернулся.

— Но ты не переживай, деточка, — первая старушка облизнула ложку, которой мешала варево, и подмигнула. — Твой любезный мне показался славным малым, кто такому милашке зло сделает?

Должно быть, ужас отразился у Лин на лице. Старушки вновь захихикали, и мужчина посмотрел на них строго и неодобрительно.

— Не беспокойся, барышня, ничего там с твоим женихом не сделают. Это все же монастырь.

— Он мне не жених, — насупилась Лин, — а наставник. И меня выставили за ворота, хотя я должна заботиться о мастере.

— А что ты хотела? — усмехнулся мужчина, и легкая улыбка совершенно преобразила его строгое лицо, сделав живым и особенно красивым. — Это мужской монастырь. Что там делать женщине, тем более молодой и привлекательной?

Нечаянный комплиментзаставил Лин зардеться.

— Мне все же надо попасть внутрь… — мужчина достал пару ярлыков из нефрита — камни такой красоты Лин видела впервые — и посмотрел на них задумчиво и как-то неодобрительно. — Что ж, придется все же это использовать.

— Господин! — Лин поймала его, уже уходящего, за рукав. — Возьмите меня с собой! Помогите мне!

Мужчина опустил взгляд. Лин, смущенная, поспешила разжать пальцы.

— Как я тебе могу помочь, девочка?

— Я… я переоденусь в мужское платье, одежда наставника у меня с собой. Вы просто скажите, что я с вами. Господин, пожалуйста!

Мужчина смерил ее задумчивым взглядом.

— Как тебя зовут, девочка?

— Лин. Наставник дал мне свое родовое имя, так что я — Иль’Лин.

— А я — Цзюрен, безо всякого родового имени. Зачем тебе так нужно в монастырь, госпожа Иль’Лин?

— Я должна помочь наставнику!

— А без тебя он не справится?

Это был хороший вопрос. Лин верила, что мастер Ильян всемогущ. Но также она знала, что о себе он и в самом деле позаботиться не может. Он о том попросту позабудет, как иногда забывает есть и спать, слишком увлеченный делом.

— Н-нет. Мне очень нужно там оказаться.

Цзюрен разглядывал ее больше минуты.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Попробуем. Но если ничего не выйдет, ты не станешь устраивать скандал и мешать мне. Мне нужно в монастырь побольше твоего.

Лин с готовностью кивнула и юркнула за ближайшую палатку.

Мужская одежда мало чем отличалась от привычной ей женской, разве что ткань была тяжелее да подол верхнего халата короче и открывал щиколотки. Это Лин даже нашла удобным. А вот с прической пришлось повозиться. Волосы никак не желали складываться в тугой аккуратный пучок. Выйдя из палатки с зажатыми в зубах шпилькой и лентой, почти признавшая свое поражение, Лин вызвала тихий смех Цзюрена.

Смех был красивый.

Продолжая улыбаться, мужчина поманил ее пальцем. Лин подошла. Цзюрен был на голову выше, и взгляд Лин уткнулся в причудливо уложенные воротники, тонкое сочетание серого и бледно-зеленого. Теплые руки коснулись ее волос. Лин вздрогнула. До той поры ее не касались мужчины — наставник не в счет. Да и сама она так близко оказывалась только к пациентам, людям больным и немощным.