Книга Свет в тумане, страница 40 – Дарья Иорданская

Реджинальд откинулся на спинку стула, ощущая себя зрителем в партере. Несомненно, это был спектакль, разыгранный для гостей: его, Мэб, леди Гортензии, может быть — для Верне. Но — зачем?

Реджинальд осадил себя. Он — университетский профессор, а не частный сыщик или полицейский. Он здесь если и должен что исследовать, то мавзолей и архив Хапли. Его дело — артефакты и зелья.

Потом вспомнилась Лили, чью смерть забыли. Замели под ковер, точно сор. Перед самым отъездом Реджинальд напомнил Арнольду о бедной девочке, но… университетская полиция бесполезна, а столичную наверняка пришлют лишь ради проформы, раз уж разогнали тех, кто может протестовать и настаивать. Нет сейчас в Абартони ни его, ни Мэб, ни кураторов Колледжа Королевы Шарлотты. Интересно, а кому позволили остаться?

- Реджинальд! Так что вы думаете?!

- А? - Реджинальд очнулся и посмотрел на Флоранс Хапли. - О чем?

- Об архиве нашей семьи! - нетерпеливо проговорила женщина.

Верне смотрел слишком внимательно для человека, испытывающего праздный интерес.

- Что его проще сжечь, чем разобрать.

Флоранс Хапли улыбнулась, точно прозвучала милая, остроумная шутка. А потом спросила:

- И все же, он что-нибудь стоит? Можно его продать?

20.

Эффи Хапли рыдала, сидя на ступенях большой лестницы в холле. Рыдала горько, самоотверженно, обхватив колени, уткнувшись в них лицом. Ткань платья заглушала всхлипывания, и оттого они звучали еще горше. Мэб подошла, села рядом и уставилась на мыски своих туфель.Слов утешения у нее не было. Она вообще была в этом не слишком хороша. Тем более здесь и сейчас. Мэб попыталась себе представить, что чувствует эта девочка, незаконнорожденная, которой то и дело напоминают об этом.

Не выходило, конечно.

- Ты… - Мэб прокашлялась. - Не принимай близко к сердцу…

- Мартин не мог никого обуть. Он… Он… - Эффи Хапли вскинула головы и посмотрела на Мэб в упор. - Вы считаете меня глупой?

Мэб покачала головой.

- Вовсе нет.

- Он не стал бы убивать дядю. Он его уважал, несмотря на разногласия. А Жокетт… Мы любили ее. Никто бы не поднял на няню руку.

Однако же, кто-то поднял, - заметила Мэб про себя, но не стала произносить это вслух.

- Вы мне поможете? - спросила Эффи Хапли с надеждой. - Вы обещали… Мне больше не к кому обратиться.

Мэб вздохнула.

- Лучше всего господину Рорри поможет адвокат.

Глаза Эффи вспыхнули гневом.

- Говорю же, он невиновен!

- А адвокатов нанимают только преступники?

Глаза потухли. Девушка вся как-то сдулась, сгорбилась. Захотелось обнять ее, прижать к себе и гладить по голове, как маленького ребенка.

- Я не знаю, как быть… Они валят все на Мартина, он ведь… он… Он — никто, и бедный, и…

- Ваш полицейский инспектор показался мне разумным человеком, - заметила Мэб. - Он, кстати, тоже «никто», если говорить о происхождении. И едва ли богат. Если он арестовал господина Рорри, значит есть какие-то улики.

- Они фальшивые! - вскинулась Эффи.

Пришлось положить ей руку на плечо, успокаивая, заставляя опуститься обратно на ступеньку.

- Не горячись. Я излагаю факты. Сейчас они таковы: твой дядя и нянька мертвы. В обоих случаях есть мотив: дядя отказал Рорри в браке с тобой, госпожа Жокетт что-то знала. В обоих случаях должны быть улики и свидетели против господина Рорри. Так факты выглядят на первый взгляд.