Книга Свет в тумане, страница 42 – Дарья Иорданская

- Вы, все же, прелестное создание, леди Гортензия.

Фрейлина промолчала, но на лице ее было отчетливо написано: я кто угодно, но только не прелестное создание. Реджинальд с некоторым трудом подавил смех.

- Удовлетворю ваше любопытство, леди Гортензия. Я всего лишь хочу знать, с кем мне продолжить переговоры. Я хочу приобрести у семьи Хапли несколько картин.

- Да вы коллекционер, господин Верне? - саркастически хмыкнул Реджинальд.

- У меня широкий кругозор, господин Эншо.

И, повернувшись к Флоранс Хапли, Верне завел какой-то беспредметный, на грани флирта разговор.

- Я прогуляюсь, - Реджинальд бросил на стол салфетку. - Благодарю за обед.

К немалой досаде Гортензия Паренкрест нагнала его в холле. Она, как и Флоранс Хапли, в точности соответствовала представлению Реджинальда о знатных дамах: высокомерная, самоуверенная, манипулирующая. И к тому же, не позволяющая не обращать на себя внимание. Всегда в центре. И — что особенно опасно — неглупая.

- Этот Верне — темная лошадка.

- Несомненно, миледи, - согласился Реджинальд.

- Я имею в виду его интерес к картинам, - леди Гортензия подошла к портрету хозяина дома и провела пальцами по раме. - Пыль. Если где-то здесь не спрятан поздний Базиле Мондо, мне этот интерес непонятен вовсе. Здесь довольно заурядное собрание провинциальной мазни, в каждом поместье есть такое же.

Реджинальд не слишком обращал до этой минуты внимание на картины, да и не разбирался в них. А следовало бы изучить коллекцию внимательнее. Интерес к ней Кристиана Верне вызывал подозрение. Впрочем, леди Гортензия оказалась права: картины как картины. По больше части 0 мазня, что было видно даже такому дилетанту, как Реджинальд. И тем удивительнее был интерес к такой невыразительной коллекции Верне.

- Надо же! Софонисбаде Линси! - леди Гортензия привстала на цыпочки, рассматривая пасторальный пейзаж. - У нас висит нечто подобное. Леди Софонисба раздаривала их всем знакомым. Вам Верне не нравится?

Реджинальд пожал плечами. Он не желал обсуждать этого человека. И не желал говорить о причинах своей неприязни. И, по правде говоря, он вообще не желал о чем-либо говорить с леди Гортензией.

- Это тоже дешевка, - фрейлина щелкнула по краю рамы. - Совершенно не понимаю. А вы?

Реджинальд вновь пожал плечами, ища вежливый способ избавиться от Гортензии Паренкрест. На его счастье в этот момент в комнату заглянула Мэб.

- Прогуляемся? - Реджинальд предложил ей руку.

- Если полиция нас из дома выпустит, - фыркнула Мэб.

- Вылезем в окно?

Леди Гортензия несколько мгновений переводила взгляд с Реджинальда на Мэб и обратно, а потом кривовато улыбнулась. Хотя, наверняка, королевские фрейлины на улыбаются криво, это называется как-то по-другому.

- Ясно, ясно, я тут лишняя.

И леди Гортензия вышла из комнаты. Мэб закрыла за ней дверь.

- Ну? Ты что-нибудь выяснил?

22.

Сложно было не согласиться с леди Гортензией: коллекция баронов Хапли не представляла ни малейшего интереса. Картины были заурядные, а те, что принадлежали кисти покойного сына Хапли, так и вовсе дрянной пачкотней.

- Или Верне извращенец, или безумец, или мы чего-то не знаем, - подвела итог Мэб.

- Последнее вероятно, - кивнул Реджинальд, выглядывая в окно. Мэб присоединилась к нему. - Полицейские уходят…