Книга Во имя Абартона, страница 188 – Дарья Иорданская

Перед Лэнтом она всегда робела немного. То был человек, возможно, и не облеченный какой-либо особенной властью, но создающий впечатление немалого могущества, а то и — всемогущества. Он был спокоен, величествен, суров, и в целом напоминал Мэб ее первую гувернантку, вандомэсску госпожу де Вие, которая за полтора года ни разу не наказала девочку, и между тем исхитрилась превратить ее в тихое, запуганное существо одним своим взглядом. Заметив это, отец рассчитал де Вие, и Мэб думалось, окончила она свои дни где-нибудь в королевской тюрьме старшей надзирательницей, а то и директриссой. Лэнту также стоило бы хранить что-то посущественнее тетрадей и ученических артефактов, сокровища короны например.

— Что у вас, Эншо? — нетерпеливо повторил Лэнт, указав на волнующуюся очередь.

Реджинальд вздохнул. Больше всего это походило на то, как ныряльщик набирает в грудь воздух перед почти безнадежным, опасным прыжком, хотя Реджинальд несомненно хотел, чтобы это выглядело солидно, с ленцой, возможно даже с угрозой. Не вышло.

— Насколько хорошо вы следите за вашим хранилищем, господин Лэнт?

Хранитель пошевелил бровью, и Мэб ощутила, как ноги ее прирастают к полу. Вспомнила: он ведь маг, и Дар свой нигде не афиширует. Как знать, может быть это что-то опасное? А может, он накладывает проклятья на всех нерадивых профессоров и студентов. Ходили в годы ее студенчества такие байки про одного из старших библиотекарей: якобы он проклинает всех тех глупцов, что невозвращают книги в срок, едят за чтением, загибают страницы и пишут на полях.

— Так это была проверка, профессор Эншо? — по губам Лэнта скользнула жутковатая улыбочка. — Те два амулета, что вы стащили.

Мэб бросила короткий взгляд на Реджинальда. Скулы его слегка покраснели.

— Можете быть уверены, я записал факт исчезновения амулетов в тетрадь убытия. Если потребуется, я немедленно укажу причину.

Реджинальд кашлянул.

— Что-то еще, профессор?

Реджинальд посмотрел на Мэб. Верно, это их общая тайна, и раскрытие ее грозит крупными неприятностями даже несмотря на то, что антидот уже выпит. Тем не менее Мэб кивнула.

— «Грезы спящей красавицы», господин Лэнт. Каким образом пузырек с этим зельем оказался разбит на территории Абартона.

На долю секунды в голубых глазах Лэнта промелькнуло что-то человеческое. Уловить было сложно, но Мэб готова была поклясться, что это страх. Потом глаза снова стали суровыми, льдистыми и притом совершенно безмятежными. Лэнт жил, кажется, полностью убежденный в собственной правоте.

— Не могу сказать, профессор Эншо. «Грезы» находятся в особом хранилище и выдаются только ограниченному кругу людей. Не думаю, что кто-либо мог воспользоваться ими для той прискорбной шалости несколько недель назад.

— Шалости? — Мэб испугалась собственного тона. Он был осязаемо жуток, хотя и не произвел на хранителя ни малейшего впечатления.

— Не думаю, что «Грезы» вообще подходят для шалостей, — Реджинальд поймал и сжал запястье Мэб горячей ладонью. Она сразу же успокоилась. — Позвольте взглянуть, Лэнт.

— У вас есть соответствующее распоряжение ректора на это? — самым любезным тоном уточнил хранитель.

— А у ректора есть доступ к пузырьку? — парировал Реджинальд. — Я бы в таком случае предпочел не ставить его пока в известность, а обратиться напрямую в службу по контролю за оборотом опасных веществ. Вы же можете позвонить своему кузену Квентину, профессор Дерован?