Книга Во имя Абартона, страница 34 – Дарья Иорданская

Реджинальд разжал руки и обернулся.

— Миро.

Юнец помахал в воздухе свежим снимком и демонстративно убрал его во внутренний карман пиджака, после чего попытался заглянуть Реджинальду за спину. Марси пискнула и, прикрывая лицо, бросилась к дверям дормитория. Реджинальд проводил ее взглядом и вновь повернулся к Миро.

— Фотокарточка.

Миро вытащил снимок, оглядел с преувеличенным вниманием и пожал плечами.

— Ну, не знаю, профессор. Вы отлично получились. Мутите с девчонками королевы?

— Снимок, Миро, — Реджинальд протянул руку, готовый в любую минуту щелкнуть пальцами. — Учтите, я могу сжечь его прямо в ваших руках, но мне нелегко будет контролировать пламя, и вы можете пострадать.

— Пф-ф! — юнец хорохорился, как мог, но в глазах его мелькнуло что-то, похожее на тревогу. План мести оказался, мягко говоря, провальным, и этому можно было только порадоваться.

— Снимок, — мягко повторил Реджинальд, — и я не собираюсь говорить это в четвертый раз. Считаю до двух с половиной, Миро. Раз.

— Да подавитесь!

Миро швырнул карточку на землю, наступил каблуком — кстати, отличные ботинки, лакированные — и, развернувшись, ушел прочь по аллее. Реджинальд нагнулся, поднимая снимок, и развернул лицом. Конечно, ничего особенного Миро заснять не сумел. «Легос» не дает приличного фокуса, тень от граба ложится на скамейку, и невозможно опознать двух обнимающихся людей. Но при большом желании — а таковое у Миро несомненно было — можно отыскать в этом снимке нечто непристойное. Реджинальд покачал головой. Мало у него проблем, теперь еще и Миро с его незрелой, детской местью.

Прав был ректор, у студентовслишком много свободного времени, универсиада пойдет им на пользу.

Спалив фотокарточку на открыто ладони и ссыпав пепел в урну, Реджинальд пошел в сторону профессорского корпуса — освежить в памяти список старшекурсников Королевского колледжа и, может быть, перекинуться парой слов с ректором. Он до сих пор не мог решить, следует ли ставить ректора в известность о произошедшем с Лили Шоу.

Дальнейшие дела не клеились. Мэб около получаса перекладывала с места на место коробочки с амулетами, машинально вписывая их имена и названия в тетрадь, но так ни один и не проверила. Перед глазами все еще стояло залитое слезами лицо Лили Шоу. Девочка была по большому счету сама виновата, что доверилась плохо знакомому человеку. Но не такой ли была сама Мэб в ее годы?

— Леди Мэб?

Голос Верне едва не заставил подскочить на месте. С минуту Мэб сверлила взглядом столешницу, собираясь с мыслями и клея на лицо приветливую улыбку. Потом она крутанулась на стуле, сверкая этой улыбкой, фальшивой, но, кажется, достаточно убедительной. Верне улыбнулся в ответ.

— Уже половина пятого, леди Мэб. Вы обещали мне обед.

Мэб поднялась, отряхивая одежду от пыли, которая в музее была повсюду и всегда.

— Простите, боюсь, я сегодня не одета для…

— Глупости! — Верне окинул ее долгим, оценивающим, каким-то голодным взглядом, от которого мурашки бежали по коже. — Вы великолепно выглядите, леди Мэб. Больше вам скажу: брюки надо срочно вводить в моду.

— Моя мама будет в ужасе, — усмехнулась Мэб. — Вас это в самом деле не смущает, Кристиан? Признаться, я проголодалась.