Книга Во имя Абартона, страница 36 – Дарья Иорданская

— Леди Мэб!

— Простите, — Мэб отвела взгляд от студенток и с некоторым трудом перевела его на Верне. — Задумалась.

— Вы, леди Мэб, слишком много работаете, — покачал головой Верне. — Я слышал, ваш ректор собирается устроить универсиаду?

Об этом Мэб слышала в первый раз, впрочем, идея была не свежа.

— Это хороший способ занять студентов в летнюю сессию, Кристиан. Всем нам иногда нужно побегать по травке или покататься на лодке по озеру.

— Вы будете соревноваться с Эньюэлсом?

— Возможно, — пожала плечами Мэб. — По правде сказать, мы постоянно соревнуемся с Эньюэлсом.

Верне обворожительно улыбнулся, наколол на вилку огурчик — их вместе с пикулями подали на отдельной тарелке — и изучил его со всех сторон. Когда он перевел взгляд, Мэб ощутила себя таким же вот огурчиком, возможно, далеко не самым лучшим.

— Возможно, я еще больше внесу разлад, леди Мэб, — Верне отложил вилку, подался вперед и сказал доверительным тоном. — Я все еще раздумываю, кому передать грант: Абартону или Эньюэлсу. На мой взгляд в Роатане слишком много учебных заведений. В Западной Ватае, к примеру, Университет всего один, и этого вполне достаточно.

— В Ватае население меньше в половину, — рассеяно ответила Мэб, не сводя взгляд с двери.

В паб зашли, смеясь, Миро в сопровождении привычной своей компании: Барклен, Барнли и Эскотт, и немедленно направились к устроившимся на высоких табуретах у стойки девушкам из Колледжа Шарлотты. Миро приобнял одну из них, рыженькую, за плечи, склонился ниже и зашептал жарко на ухо. Девушка покраснела, отчаянно, ярко, как краснеют только рыжие. Ее подружки захихикали. — Простите, Кристиан, я должна вас оставить.

Барнли изучает магию. Его наставница — кто-то из мастеров чар и проклятий, кажется, Дженезе Оуэн.

— Вы обиделись, Мэб? — Верне поймал ее за руку.Ладонь была горячей и мягкой, а шаловливые пальцы скользнули под рукав жакета, под манжет рубашки, ловко расстегнув пуговичку, и провели по запястью там, где бился нервно пульс. Дрожь прошла по телу, сразу и не сказать — возбуждения или отвращения.

Мэб осторожно отняла руку.

— Нет-нет, Кристиан, ни в коем случае. Я просто вспомнила об одном срочном деле. Спасибо за обед. Надеюсь, вы останетесь до майского бала?

Звучало так, словно Мэб не хотела встречаться с ним ближайшие две недели. Впрочем, ей самой было не до того, как двусмысленно могут звучать слова. Миро и его приятели — как раз те бесстыжие, лишенные каких-либо нравственных ориентиров люди, что могут соблазнить девушку, а потом напугать ее, чтобы рта раскрыть не смела. И проклясть тоже могут. Ярко-бирюзовый Лигос, свисающий с плеча Миро, напомнил о фотоснимках.

— Вы обещаете мне танец, леди Мэб? — обворожительно улыбнулся Верне.

Мэб обнаружила, что уже позабыла, о чем шла речь. Она кивнула вернула улыбку, бесцветную, рассеянную, и начала пробираться к выходу. Миро вскинул фотоаппарат, сделал снимок пунцового лица девушку, достал карточку и принялся размахивать ею в воздухе, говоря что-то сладким, вкрадчивым тоном.

Пришла мысль, от которой Мэб слегка замутило: положение отца Миро слишком высоко, он делает огромные пожертвования, больше того — хуже того — он приятельствует с вон Гревом. Если мальчишка сделал что-то с Лили Шоу, то от попытки наказать его пострадает только она сама, а также те непрошенные доброхоты, которые вступятся за девушку. Едва ли сама Мэб — ее род превосходит Миро по древности и связям — но вот Эншо потеряет работу. В другое время Мэб, возможно, испытала бы при этой мысли некоторое дешевое удовлетворение, но не сейчас, когда они оказались связаны. Нет, это дело придется распутать, не вмешивая ректора. И если соблазнителем и шантажистом действительно окажется юный Миро, найти способ наказать его самостоятельно.