Книга Во имя Абартона, страница 57 – Дарья Иорданская

Хорошо, вынуждена была признать Мэб. Если отбросить предрассудки и некоторую предубежденность, следовало признать, что Реджинальд Эншо хорош собой, умен, должно быть хорош в постели и безо всяких «Грез» и варит потрясающий кофе. И, главное, на него можно положиться. Но в таком случае фальшивая страсть оскорбляет не только Мэб, но и их обоих.

До чего только не додумаешься бессонной ночью?

На рассвете Мэб достала лист бумаги, выписала из библиографических справочников нужные книги и начала собираться. Чтобы не привлекать излишнее внимание и не давать повод для сплетен, она оделась попроще, уложила в небольшой саквояж все необходимое и к пяти утра спустилась на кухню.

Реджинальд Эншо, одетый, как у него водится, с иголочки, варил кофе в небольшой кастрюльке, игнорируя плитку и зачарованный кофейник. Услышав шаги он обернулся, удивленный.

— Вы уже встали?

— Я еще не ложилась, — проворчала Мэб, ставя саквояж на подоконник. — Налейте и мне.

— Вы же не любите кофе, — Эншо, впрочем, разлил горький, тягучий напиток по двум чашкам и поставил в центр стола баночку с медом. — Лучше выпейте укрепляющее зелье, у меня есть. Сам составлял.

Мэб втянула носом аромат: горечь кофе и легкий, тонкий запах луговых цветов, и покачала головой.

— Пожалуй, я все же люблю кофе, когда его… варят не в имении, — она чуть было не сказала «варите вы», но вовремя прикусила язык. — Моя матушка гоняется иногда за модой, так что кофе у нас принято подавать колониальный.

— О, это который жидкий и безвкусный? — Эншо хмыкнул. — Как университетский карри. В Педжабаре его называют «роанатской кашкой».

— И что, вы были в Педжабаре? — Мэб сделала глоток кофе, чувствуя, как глаза открываются и давление на виски слабеет.

— Полгода практики, — кивнул Эншо.

Их разделял стол, слишком маленький, слишком тесный, но впервые это обстоятельство не нервировало Мэб.

— Вы не передумали? Поедете со мной? — уже сказав это, Мэб смутилась немного и поправилась. — В столицу. Поедете в столицу?

— Да, — Эншо, не обративший на ее слова никакого внимания и уж точно не придавший им ненужного значения, кивнул. — Вы правы, леди Дерован, вдвоем мы значительно быстрее изучим книги. И, есливас это не смутит, я также не отказался бы от помощи.

— Только если мне не потребуется резать мертвецов, — хмыкнула Мэб. — Я даже лягушку не могла разрезать в школьные годы. Нам стоит поспешить, наверное, пока никого нет на улицах.

Эншо кивнул и быстро допил кофе. Мэб последовала его примеру.

На пороге он забрал из рук Мэб саквояж, причем сделал это так естественно, что она не сразу это заметила. Отбирать свою сумку назад, убеждая, что ей не тяжело, смысла не было. Было к тому же в этом нечто приятное, ведь до сей поры вещи за Мэб носили только слуги.

Озеро, мимо которого они шли, чтобы не привлекать лишнее внимание, было все еще окутано туманом. В нем играли искры и сверкали маленькие молнии, он манил и пугал одновременно. В студенческие годы Мэб любила в мае выбираться сюда, чтобы поглазеть на этот туман, он казался чем-то особенно волшебным. Обычно она дожидалась минуты, когда он начнет редеть, и постепенно проступит далекое, но необычайно четкое очертание противоположного берега и собор Эньюэлса, колючий, скребущий башнями небо.