Онлайн книга «Вороны Вероники»
|
А еще она умела творить удивительные вещи. Она писала слова на листе бумаги, сжигала, и написанное воплощалось. Она вышивала обереги. Она рисовала узоры на коже больных, и они исцелялись. То был дар, о котором мечтал Альдо. Подлинный дар Творца. На его счастье — так тогда Альдо думал — он приглянулся Веронике. Стреги любят мужчин, и в любви своей всегда ненасытны. И они — прекрасные любовницы. Любой от них теряет волю и разум. Вероника поманила, и Альдо пошел, как телок на убой. * * * Это — ревность, с изумлением поняла Дженевра. Вот это вот чувство — ревность. Желание выдрать все волосы неведомой Веронике за то, что она имела такую власть над Альдо Ланти. Но почему? Из-за его привлекательности? Дженевра отстранилась, в объятьях мужчины стало вдруг неуютно и неудобно, и села. Альдо только вздохнул и сплел на животе пальцы. Манжет его рубашки был перепачкан в краске. - У Вероники был домик на берегу. Тогда, почти двадцать лет назадстреги часто появлялись в городе, и это было делом привычным. Славный домик, с палисадом, в котором цвели розы. И с чердаком, где сушились травы. И с подвалом. - И это было ваше любовное гнездышко, - съязвила Дженевра. Альдо посмотрел на нее удивленно. - Любовное: о нет, нет. Ты в юности своей можешь путать любовь и похоть, но даже ты не назовешь это любовью. Я был ее рабом. - Рабом? - отозвалась Дженевра эхом. Сперва все было, конечно, не так. Первое время Альдо обманывался. Он жил в состоянии непреходящего восторга, настоящего экстаза. Иногда они дни и ночи не вылезали из постели. Вероника была изобретательна, ее ласки искусны, и ей хватало взгляда, чтобы воспламенить желание. Но спустя месяц с небольшим Альдо понял, что лишен главного удовольствия своего бытия: он за это время не сделал ни одного рисунка. И — это пугало — не испытывал тяги к карандашу и краскам, тогда как раньше это было его одержимостью. Но, должно быть, две одержимости не могут ужиться в человеческом теле и разуме. Перепуганный, Альдо попытался сбежать, и это была роковая ошибка. Никто не оставляет стрегу. Может быть, если бы он поговорил с Вероникой, беду можно бы было предотвратить. Сейчас уже и не скажешь. Он бежал, и Вероника его вернула. Из любовника Альдо стал рабом. Ирония судьбы заключалась в том, что теперь он мог рисовать. Вероника приносила ему карандаши, уголь, краски, листы бумаги. Альдо писал ее портреты, ничего более. он… жил на привязи. Когда он проявлял неповиновение, Вероника доставала кожаные ремни и опутывала своего пленника по рукам и ногам, а порою оставляла связанного в подвале на сутки, а то и двое. Теплая ладонь нежно коснулась щеки, возвращая Альдо к реальности. Дженевра склонилась над ним, глядя своими печальными глазами Незримого Мира. Лик ее был чист и суров. - Это было давно, - сказал Альдо сипло, отодвигаясь. Он поднялся, прошел по комнате, борясь с искушением вернуться в постель и прижать к себе столь желанную Дженевру. Постоял у окна. Иллюзия слегка приглушала звуки и сдерживала ветер, но ничуть не мешала ощущать разлитое в воздухе напряжение. К Сидонье двигалась гроза. Сам город, проклятый и прекрасный, привычно горел огнями. Над островом Нищих полыхало зарево пожара. Городские власти привычно боролись со вспышкой болезни.Моровые поветрия — частые гости любого портового города. Оставалось только надеяться, что Бригелле хватило ума и ловкости, чтобы выбраться. |