Книга Спасите, меня держат в тюряге, страница 26 – Дональд Уэстлейк

– Свистни машину, воспользуйся ей для дела, потом верни на то же место, – сказал Джо Маслоки. – Эти деревенщины даже не поймут, что её угоняли.

– Не трогай заправку «Шелл» у выезда на шоссе, – посоветовал Макс Нолан. – Ночной дежурный там – настоящий ковбой. У него есть пушка, и он может психануть и прострелить тебе башку.

Я всех поблагодарил за советы, заверил Макса, что близко не подойду к заправке «Шелл», и вот теперь медленно полз по туннелю. Очень хотелось просто прилечь на полпути на ковролин и забыть обо всех заботах, но я продолжил путь и в конце концовдостиг тускло освещённого подвала дома Домби. Боб сегодня ночевал дома и сверху доносился звук телевизора; Боб и Элис уютно проводили вечер перед экраном.

Выйдя из дома, я без особой цели зашагал тем же путём, которым шёл вчера с Филом. На ходу я пытался сообразить, как мне поступить. На меня навалилось столько проблем, что я не знал с какой начать.

Во-первых, предстоящее ограбление – то, что было назначено на четырнадцатое декабря, через три недели. Во-вторых, более насущная проблема – тот запланированный «щипок», ради которого я вышел этой ночью.

Я должен был как-то отчитаться за эту ночную вылазку, но как? Я уже задолжал Филу четыре доллара, Джерри – семь, а Максу – три с полтиной, а у меня не было ни цента, и никакого способа раздобыть денег. И я уж точно не собирался заниматься воровством, какими бы безобидными жаргонными словечками оно ни называлось.

Денежная проблема в стенах тюрьмы состояла в том, что администрация не разрешала зэкам иметь наличные. Если друг или родственник пересылал заключённому несколько долларов, эти деньги изымались, а человеку начислялся соответствующий кредит в маленьком магазинчике, расположенном в блоке Д. Это единственное место, где можно было легально потратить свои деньги на писчебумажные принадлежности, конверты и марки, бритвенные лезвия, жевательную резинку, книжки в мягких обложках и тому подобное. Смысл такого порядка заключался в том, чтобы сократить воровство внутри тюрьмы, а также ограничить контрабанду (дурь, самогон, порнографические снимки). Если у заключённых гулял ветер в карманах, они не могли купить ничего запрещённого.

Конечно, наличные в тюрьме водились, несмотря на запрет, но я пока не нашёл способ раздобыть хоть немного.

Мои собственные сбережения – около трёх тысяч долларов, оставшиеся после того, как я выплатил 2300 долларов за свою долю дома Домби – лежали на банковском счету в Райе. Я никак не мог заполучить их сейчас – в одиннадцать вечера, да ещё в пятистах милях к югу от родного города. И даже если бы я убедил маму получить эти деньги – как бы она переслала их мне? Если отправить перевод на адрес тюрьмы – деньги изымут, а другого адреса на воле у меня не было.

Перевод, отправленный до востребования, можно получить, только предъявив подлинное удостоверение личности, а его у менятоже не было.

Кроме того, я не мог позвонить маме. Даже при звонке за её счёт нужен десятицентовик, чтобы связаться с оператором.

Моё бесцельное блуждание привело меня на ту же улицу с магазинами, где я гулял вчера с Филом. Меня миновали несколько автомобилей, но пешеходов на улице было не видать. Поёживаясь от вечернего холода, я огляделся по сторонам и вновь обратил внимание на два банка, расположенных по соседству на той стороне улицы. «Парочка банков, которые можно грабануть без особого напряга» – так, кажется, охарактеризовал их Джо.