Книга Спасите, меня держат в тюряге, страница 37 – Дональд Уэстлейк

Я занимался тем, что чуть-чуть спускал воздух из баскетбольных мячей, когда подошёл Эдди Тройн.

– Давай скоординируем наше рандеву, – сказал он.

Я поднял на него взгляд. Чисто выбритое и костлявое лицо Эдди напоминало коровий череп, валяющийся посреди пустыни. От вида острой складки на его тюремных штанах из джинсовой ткани мне хотелось зажмуриться.

– Что-что? – спросил я.

– Сегодня днём у нас наблюдательная миссия, – пояснил Эдди.

Я привык к его военной манере выражаться, к этим «скоординируем» и «наблюдательная миссия», но это не значило, что я понимал, о чём он говорит.

– Какое рандеву? – спросил я. – Какая наблюдательная миссия?

Эдди всем своим видом выразил неприятное удивление. Его брови с трудом держались на костлявом лбу.

– Разве Фил тебе не сказал?

– Мне никтоничего не говорил, – ответил я. На сегодняшний день у меня были другие планы – я собирался открыть счёт в местном банке, поскольку вчера пришёл чек от мамы.

– Сбой в системе связи, – сурово произнёс Эдди.

Я бросил баскетбольный мяч, который всё ещё держал на коленях, обратно в короб и поднялся.

– Что я должен делать? – спросил я.

– Наблюдать за банком, – сказал Эдди. – Мы все дежурим по очереди.

У меня ёкнуло сердце. Наблюдение за банком – это наверняка как-то связано с ограблением. Старательно изображая безразличие, я сказал:

– Конечно, Эдди. Когда я тебе нужен? Прямо сейчас?

– Нет. Не раньше закрытия банка, в три.

О, тогда всё в порядке. Не в полном порядке, но я хотя бы смогу сегодня открыть счёт.

– Хорошо, – сказал я. – Предлагаешь встретиться возле банка?

– Знаешь закусочную через дорогу от него? – сказал Эдди. – Я займу позицию в кабинке у окна в три.

– Понял, – ответил я.

Он завернул манжету накрахмаленной тюремной рубашки и, нахмурившись, посмотрел на часы.

– Сейчас, – сказал он и сделал паузу, – одиннадцать двадцать три. – Затем Эдди уставился на меня.

Он хотел сверить часы!

– О, – сказал я и взглянул на свои часы. Они показывали одиннадцать девятнадцать. – Готово, – сказал я. – В смысле, всё сходится.

– Увидимся в три, – сказал Эдди и удалился.

Я обратил взор на короб с баскетбольными мячами, но желания портить их и дальше не возникло, поэтому я добросовестно поработал до обеда, после чего отправилсяв банк по своим делам.

У меня был выбор между двумя банками: «Западным национальным» и «Доверительным федеральным». По пути к центру города я ещё не принял решение в какой из них пойду, и даже склонялся к «Западному национальному», поскольку уже заходил туда вместе с Филом. Но, подойдя ближе, я вспомнил, что возле «Западного национального» я провернул аферу с ящиком для молока. Этот банк стал жертвой моего первого и пока единственного уголовного преступления, и я чувствовал некоторое смущение при виде него. Поэтому открыл счёт в «Доверительном федеральном трасте». Мне выдали временную чековую книжку и заверили, что средства по чеку из банка в Райе будут зачислены в течение трёх дней.

Вернувшись из банка на улицу, я улыбнулся и окинул взглядом центр города, испытывая почти что чувство единения. Каким-то загадочным образом этот город становился для меня родным. Теперь у меня, как у многих местных жителей, был свой абонентский ящик на почте и личный банковский счёт.

И своя штатская одежда, хотя бы частично. Я по-прежнему носил позаимствованные рубашку и брюки, но на свои неправедно нажитые доходы купил хороший шерстяной свитер и толстую кожаную куртку. Зима надолго нагрянула на север штата Нью-Йорк, и я не хотел, чтобы она застала меня врасплох.