Книга Спасите, меня держат в тюряге, страница 88 – Дональд Уэстлейк

– Готовьтесь, – велел Фил, и тут вдалеке послышался вой сирены.

Джо замер с руками и головой, скрытыми задней частью кузова фургона.

– О, нет, – простонал Джерри.

О, да. Джо пошевелился, доставая пишущую машинку, но полицейская машина вдруг затормозила прямо за фургоном – решётка радиатора почти коснулась штанов Джо. Оба копа выпрыгнули из автомобиля и бросились ко входу в банк. Охранник открыл им дверь, а Джо всё так же медленно, с нарочитым безразличием, поставил пишущую машинку обратно, закрыл заднюю дверь, неспешно подошёл к водительской двери, сел за руль и не торопясь, без лишней суеты, уехал.

Перед банком собралась толпа. На крыше полицейского автомобиля вращалась мигалка. Откуда-то из глубин банка высыпали сотрудники, между ними и вошедшими полицейскими завязался оживлённый разговор.

Послышались ещё сирены – они приближались.

Фил поставил правый локоть на стол и подпёр ладонью подбородок. Я никогда в жизни не видел кого-то, до такой степени раздосадованного. А мне ведь доводилось видеть людей, пьющих кофе с солью вместо сахара, надевающих ботинки, наполовину заполненные клубничным джемом, или ложившихся в постели, простыни которых были щедро намазаны салом. Но Фил их всех заткнул за пояс.

Подъехала пожарная машина. За ней ещё одна полицейская. Следом ещё одна пожарная.

– Джерри… – начал Фил.

– Понял, – сказал Джерри. Он встал, вышел из закусочной и смешался с толпой у банка.

– Ну и заваруха, – сказал я.

Билли Глинн насупился, словно булочка из «Паркер-Хаус».[52]

– Не понимаю, – произнёс он. – Реально не врубаюсь.

Прибыл фургон сапёрной команды; в кузове стояла самая большая в мире плетёная корзина, выкрашенная в красный цвет.

– Господи Иисусе, – выдохнул Билли.

Джерри вернулся с улицы. Он вошёл, сел за стол и объявил:

– Угрозавзрыва.

Фил уставился на него.

– Угроза взрыва, – повторил он.

– Какая-то революционная группировка заложила бомбы в банке, – пояснил Джерри.

Фил глубоко вздохнул. Кажется, он с трудом сохранял самообладание.

– Меня не так-то легко вывести из себя, – произнёс он, – но я уже на грани.

– Одно хорошо, – жизнерадостно сказал Джерри, пытаясь приободрить Фила. – Джо на этот раз сохранил пишущую машинку.

В следующий понедельник мы с Максом сняли квартиру в городе.

Он и раньше заводил об этом речь, но разговорами дело и ограничивалось. Когда Макс снова поднял этот вопрос в субботу – на следующий день после третьей неудачной попытки ограбления банка – я решил откровенно поговорить с ним о моём неоднозначном к нему отношении. Во-первых, он нарушил обещание сохранить мою тайну, а во-вторых, весьма настойчиво клеился к моей девушке во время званого ужина у Домби.

– Да, я тоже хотел с тобой это обсудить, – сказал Макс. – Дело в том, что мы все в довольно щекотливом положении, когда иметь друг от друга секреты – плохая идея. Ты объяснил мне свою ситуацию так, что я был вынужден согласиться. И я решил, что если расскажу остальным – они тоже согласятся. Так и получилось.

– Почему же ты не сказал мне, что собираешься так поступить?

– Препираться с тобой? Чувак, ты был на грани паники, ты думал, что если ребята узнают – всё полетит к чёрту. Поэтому я успокоил тебя, передал им то, что ты рассказал мне – и дело в шляпе.

Смысл в этом был, думаю, Макс говорил правду. Но я помнил о том, что голосование за то, чтобы оставить нас с Мариан в живых, не было единогласным. С другой стороны, я помнил, что именно Макс мне об этом сообщил. И в итоге-то всё прошло хорошо.