Книга Испытание. Цена любви., страница 54 – Ирина Чардымова

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось от этих слов. Вовремя… но ненадолго.

– Сколько у меня времени, чтобы найти вторую часть суммы? – прямо спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Немного, но оно есть, – уклончиво ответил доктор, и я поняла, что он не хочет называть конкретные сроки, чтобы не пугать меня ещё больше.

Ещё немного пообщавшись с ним по поводу состояния мамы и деталей лечения, я наконец отключилась и поплелась спать, чувствуя свинцовую усталость во всём теле.

В голову лезли разные мысли, одна тяжелее другой: о маме, которая сейчас лежит в больнице, о папе, которого так недавно не стало, и чья утрата всё ещё саднила незаживающей раной. О моей подруге Римме, которая так и не вышла на связь и упорно не отвечала на звонки, словно раствориласьв воздухе. О Максиме, которого я зачем-то должна была влюбить в себя, а потом хладнокровно причинить боль. Потому что я чувствовала нутром, что не просто так всё это Красавина затеяла. Это была лишь первая ступень какой-то извращённой игры. Я чувствовала, я знала, что после того, как Максим влюбится в меня, последует следующее задание, и оно наверняка будет ещё более сложным, ещё более жестоким.

Но я старалась не думать сейчас об этом и изо всех сил прогоняла от себя эти мрачные мысли, как назойливых мух.

Погружённая во все эти тревожные размышления, я даже не заметила, как провалилась в сон. Только вот выспаться мне так и не удалось. Сон был чутким и беспокойным, полным смутных тревог и кошмаров, в которых переплетались лица мамы, Максима и холодная усмешка Красавиной.

Поэтому проснулась я совершенно разбитой, с ватной головой и дикой, пульсирующей головной болью. Встав с кровати и морщась от боли в ноге, я поплелась на кухню, чтобы принять обезболивающее. И именно в этот момент в дверь резко позвонили.

– Кто это может быть? – пробормотала я сама себе, с трудом ковыляя обратно к двери и лихорадочно перебирая в голове варианты возможных гостей.

Которых, кстати говоря, было не так уж и много…

* * *

Нина

Открыв дверь, я замерла на пороге, не веря своим глазам. Это был Максим, свежий, бодрый, словно само воплощение утра, с пакетом в руках, от которого исходил дразнящий аромат свежей выпечки и кофе.

– Доброе утро, – улыбнулся он, и эта улыбка была такой тёплой, такой искренней, что у меня болезненно сжалось сердце. – Подумал, что ты не позавтракала ещё. – Добавил Власов, стерев официальные границы.

– Максим, я… – растерянно начала я, судорожно пытаясь сообразить, как я сейчас выгляжу после бессонной ночи. – Ты зачем приехал? – последовала я его примеру.

– Проверить, как ты, – просто ответил он, внимательно вглядываясь в моё лицо. Его взгляд потемнел, брови сошлись на переносице. – Нина, что случилось? Ты выглядишь… Ты плакала?

Проклятье. Значит, холодная вода не так уж хорошо справилась со следами вчерашних слёз.

– Нет, что ты, – поспешно соврала я, отводя взгляд и пропуская его внутрь. – Просто нога болит, плохо спала из-за этого.

Я чувствовала, как его взгляд буквально сверлит меня, изучает каждую черточку лица, пытаясь найти правду за моими словами. Но он не стал настаивать, хотя я видела, что не поверил, ни единому моему слову.

– Тогда тем более нужно поесть, – мягко сказал он, направляясь на кухню, словно уже был здесь своим человеком. – Горячий кофе и круассаны творят чудеса.