Книга Больше не твои. После развода, страница 45 – Амина Асхадова

— Я поговорю с твоей мамой, а ты должна поспать, чтобы с утра мы поехали на море. Договорились, Селин?

Селин кивает, а затем хмурится и спрашивает:

— А ты больше никуда не исчезнешь?

— Обещаю, что не исчезну. Теперь я всегда буду в твоей жизни, и никто больше не посмеет обижать тебя, слышишь? Покажешь мне пальцем в того, кто тебя обидел, и я его накажу.

Селин серьезно кивает.

— Айлин? — окликаю ее. — Ты пожелаешь нам спокойной ночи?

В ответ раздается тихий всхлип.

Понимая, что ответной реакции не будет, я подхватываю Селин на руки и укладываю ее спать в их с Айлин комнату.

— Мама злится на меня потому, что у меня появился папа?

— Если и злится, то уж точно не на тебя. Спи и не думай об этом. Спокойной ночи, Селин.

— Спокойной ночи, папа.

Папа.

Это царапает слух, но я уверен, что привыкну.

В гостиной раздаются всхлипы. Еще не успеваю выйти из спальни, как слышу подавленный плач и понимаю, что эта ночь будет не из легких.

Я плотно закрываю дверь и нахожу Айлин на диване с игрушкой дочери в руках. Она свернулась калачиком и рыдала в подушку.

— Айлин, это ненормальная реакция.

— Она не нужна была тебе, когда я ее рожала! — выпаливает Айлин, захлебываясь в слезах. — А теперь появился ты, и теперь я стала ей не нужна!

— Я надеюсь, ты осознаешь, что говоришь. Мы могли уложить ее вдвоем, но ты игнорировала нас, — возражаю спокойно.

Приподнявшись, Айлин мечет в меня гневный взгляд.

Я его даже в полутьме вижу, потому что никакого другого взгляда от нее я не жду. В браке тоже не ждал.

— Я ей теперь не нужна. У нее теперь есть папа.

— Айлин, в чем виновата дочь? Ты можешь вести себя так со мной, но с ней вести себя так я тебе не дам. Бери себя в руки, черт возьми, ты слышишь?

— Я люблю ее, а ты?! Ты легко приехал, купил ее игрушками и так же легко уедешь, перед этим испортив наши отношения.

Я делаю глубокий вдох и сажусь рядом. Айлин отшатывается, вжимаясь в спинку дивана, будто я самое настоящее чудовище.

— Во-первых, я не уеду.

Айлин начинает плакать еще сильнее.

Я сжимаю челюсти, уже не зная, что сказать для утешения. Легче все бросить, взять ключи от машины и свалить, как и раньше.

Вот только это «как раньше» не приведет ни к чему хорошему, это я уже уяснил.

— Во-вторых, успокойся. Это неадекватная реакция, Айлин. Вообще не адекватная.

— А ты уезжай к адекватной, — бьет наотмашь сквозь слезы. — Ты же так делал, когда мы были в браке.

Я беру ее за локоть и пытаюсь развернуть к себе, чтобы говорить с глазу на глаз, а не так, но Айлин не дается. Она утыкается лицом в подушку, отмахнувшись от меня как от назойливой мухи, поэтому разговаривать остается только с ее спиной.

Как и раньше.

В любом конфликте она наказывала меня молчанием. Айлин могла часами молчать, игнорируя мои приказы повернуться. Спустя несколько таких часов разговоров со стенкой я садился в машину и уезжал.Нередко — к любовнице.

— Ты еще та собственница, Айлин. Раньше ты ревновала меня, теперь будешь ревновать Селин? Она же ребенок, который просто мечтал о папе.

— Неправда! Она мечтала о другом…

— Может, она просто тебе не признавалась в том, о чем действительно мечтает?

Всхлипнув, Айлин выдает:

— Может быть. Потому что она меня не любит. Зачем любить, когда теперь есть папа?

На этих словах Айлин окончательно захлебывается в истерике, а я хочу одного — крепко чертыхнуться и привести ее в чувства.