Книга Больше не твои. После развода, страница 47 – Амина Асхадова

— За время нашего брака у меня было несколько женщин. И мне жаль, Айлин.

Слышу, как она всхлипывает и тихонько плачет, оставляя следы на моей рубашке.

— Ты закатывала истерику по каждому поводу, начинала крушить весь дом, а потом плакала до талого. Я понятия не имел, что с тобой делать, и ехал к Тамиле. Там было ровно и спокойно. Сейчас я никуда не поеду.

Я опускаю руку с ее волос к щеке и слегка поглаживаю влажную кожу, затем очерчиваю контур ее губ и склоняюсь над Айлин.

Она лежит с закрытыми глазами и молча вытирает слезы. Наверное, она проводила так все ночи, пока меня ублажала Тамила, я не знал. Я просто больше не выдерживал ее истерики.

— Я изменял тебе. Но, наверное, должен был сделать вот так.

Опрокинув Айлин на спину, я нависаю сверху.

И пока она фокусируется на мне заплаканными глазами, я целую в ее губы. Впервые за кучу опостылевших лет.

Айлин

В спальне царит тишина.

По глазам ударяет яркое, ослепляющее солнце, когда я, наконец, просыпаюсь. Прикрыв верхнюю часть лица ладонью, я медленно поворачиваюсь в сторону, откуда раздается глубокое дыхание, и тихо охаю.

Мое сердце проваливается в самый низ, когда я понимаю, что нахожусь в одной постели с Рамисом. Отбросив одеяло в сторону, я подскакиваю на матрасе и оглядываю себя.

На мне сорочка. Белоснежная, но мятая и изрядно задравшаяся. Помню, что, когда Рамис уносил меня в спальню, сверху на мне был еще халат, но сейчас его нет.

Закрыв лицо руками, я ощущаю, как сильно колотится мое сердце, и этот грохот стоит в ушах прежде всего. Я не слышу, как просыпается Рамис, но явно чувствую, как подо мной начинает двигаться матрас.

Поворачиваться я боюсь, поэтому просто закрываю лицо руками и почти не дышу, когда Рамис прикасается ко мне.

Широкая ладонь накрывает бедро, и я дергаюсь.

— Доброе утро, Айлин, — произносит бывший муж.

— Не сказала бы, — проговариваю сквозь пальцы, которые я так и не смогла отдернуть от лица.

Безумие.

Причем полное.

Неужели вчера я позволила ему к себе прикоснуться, и у нас что-то было? Не могла же я быть настолько глупой, доверчивой и наивной, что позволила ему?..

Бах-бах.

Бах…

Бах…

Я отчаянно пытаюсь вспомнить события этой ночи, но в памяти всплывают только соленые слезы, от которых теперь воспалилось все лицо и даже чуть-чуть щипало.

— Открой лицо, Айлин.

— Нет, — отвечаю спешно и поясняю. — Я сильно отекла. И я не помню, что было ночью. Надеюсь, что я быстро отключилась?

Я помню поцелуй, но Рамису об этом не говорю. Я вообще не хочу о нем вспоминать и тем более — говорить. Сказать об этом вслух — означает признать, что это было.

— Отключилась. Сразу после поцелуя, — насмешливо произносит Рамис.

Черт!

Черт, черт…

— Который час?! — спрашиваю тихо.

Подскочив с места, я стараюсь не смотреть в сторону Рамиса и ищу свой халат, но спустя время решаю наплевать на его поиски и поскорее покинуть комнату.

К тому же, Селин наверняка скоро проснется, если уже не сделала этого.

— Девять утра. Ничего не было, Айлин.

Я тихонько выдыхаю.

Ничего не было.

Я почти не сомневалась в этом, но червячок сомнения доставлял слишком много «неудобныхчувств».

— Безусловно. Я знаю, — отвечаю спустя время.

Обернувшись, я решаюсь посмотреть на Рамиса. Не знаю, как я выгляжу, но глаза болят просто ужасно, а волосы наверняка выглядят неряшливо — просто ужасное сочетание для той, что с самого начала хотела казаться холодной бизнес-леди.