Книга Больше не твои. После развода, страница 46 – Амина Асхадова

Я пытаюсь убедить себя, что ее тоже можно понять, ведь у Айлин больше никого нет. Только Селин. И все. Родители мертвы, а я никогда не пытался ее вернуть. Все это время я считал, что мне лучше без нее, без брака и без привязки к женщинам, после развода пошел в разгул и больше не собирался обзаводиться отношениями.

А потом появилась эта новость — у меня есть дочь. От Айлин.

Я не знал, как реагировать. Дочери был рад, но то, что она от Айлин — тут пятьдесят на пятьдесят. Наш брак трещал по швам почти с самого начала, избавиться от него, клянусь, я был только рад. Я считал, что таким образом я освобождаю и ее, и себя.

Устав слушать всхлипы, я беру Айлин на руки против ее воли. Поднимаю, закидываю к себе на плечо и несу в спальню. В противоположную от той, где спала наша дочь.

— Куда ты меня н-несешь? — заикаясь, спрашивает хриплым голосом.

— Еще не хватало, чтобы Селин слышала твои рыдания. Уснешь у меня, потом верну тебя к дочери, — объясняю ей спокойно.

Айлин отползает от меня сразу же, как только я опускаю ее на широкую кровать. Взяв графин с тумбочки, наливаю в стакан воды и протягиваю ей.

— Пей. Тебе надо успокоиться.

На удивление, Айлин берет стакан из моих рук, но при этом продолжает смотреть на меня исподлобья заплаканными глазами. У Айлин опухли губы, глаза и спутались все волосы, в последние месяцы нашего брака она выглядела именно так.

— Такой к дочери ты не вернешься, — поясняю ей, пока она жадно пьет воду. — Бери себя в руки. Ты выдумала проблему и ревешь так, словно я отбираю у тебя дочь.

— А ты не отб-бираешь? — заикается она.

Сев на край дивана, я притягиваю Айлин к себе. Силой, потому что по-другому она не дается. Я укладываю ее на свое плечо и начинаю перебирать волосы. Раньше это немного успокаивало ееи, вдоволь наплакавшись, она засыпала. Надеюсь, что поможет и сейчас.

Честно, в нашем браке я задолбался от ее слез, я не был психологом и уж тем более я не хотел возвращаться домой, зная, что она ждет меня там с претензиями и истерикой от очередной выдуманной проблемы.

— Айлин, она и моя дочь тоже. Но это не повод делить ребенка на части. Мы можем воспитывать ее вдвоем, слышишь?

Айлин все еще сотрясает мелкая дрожь. Я наливаю ей второй стакан, и она жадно за него хватается.

— Я могу сходить за корвалолом. Добавлю пару капель в воду, как раньше. Тебе помогало.

— Н-не н-надо…

— Хорошо.

Айлин осушает стакан, я забираю его и укладываю ее обратно на себя.

— Селин теперь м-меня никогда не п-простит, — заикается Айлин.

— Она ребенок, Айлин. Она даже не злится на тебя, ты это понимаешь?

— Я ей соврала. Она этого н-никогда не забудет.

Я обхватываю подбородок Айлин и заставляю ее посмотреть на себя.

— У тебя истерика, поэтому сейчас ты все драматизируешь. Выспись, Айлин.

— А ты?

— Что я?

Тяжело сглотнув, Айлин уводит глаза в сторону и спрашивает:

— Уедешь к другой? Если д-да, то верн-нись хотя бы до того, как Селин проснется, иначе я не смогу ей ответить на вопрос, где папа.

Мне хочется от души чертыхнуться.

Не иначе.

— Это у тебя флешбэки такие? — спрашиваю прямо. — С чего я должен ехать к другой бабе?

— Раньше ты делал именно так.

— Ты думаешь, что я изменял тебе на каждом шагу, но Айлин.

Я откидываю голову назад, упираясь тупым взглядом в стену.