Книга Больше не твои. После развода, страница 70 – Амина Асхадова

Это не может не радовать. Я выдыхаю.

В машине Рамис укладывает наши сумки и дает своему водителю указание, куда нужно ехать.

— Это адрес твоего дома? — спрашиваю, вскинув взгляд.

— Да. Что-то не так?

— Я в твой дом не поеду.

— Я купил новый, Айлин.

— Дело не в воспоминаниях. Я сниму квартиру. Сейчаснайду что-нибудь и сниму.

Я достаю телефон, чтобы открыть какой-нибудь сервис по поиску квартиры, но Рамис перехватывает у меня его из рук.

— Хорошо. Не хочешь ехать в мой дом, у меня есть пустующая квартира.

— Квартира?

— Я взял ее под инвестицию, только успел сделать ремонт перед продажей. Никого там не было, Айлин.

— Я и не думала. Я просто хотела побыть одна.

— Я понял.

Согласившись остановиться там, я складываю руки на коленях. В Москве холоднее, и моя короткая куртка уже не выглядит полезной. Надеюсь, что в Москве мы не задержимся надолго. Я бросаю взгляд в окно, и меня сразу же захлестывает много-много эмоций и воспоминаний. Кажется, что каждый проспект, каждая улица напоминает мне о годах, проведенных здесь.

Здесь было и счастье, и первая любовь, и слезы, и прощанье. Аборт, развод и все по списку…

Я бы ни за что сюда не вернулась. Честно-честно. Но иногда обстоятельства сильнее нас.

До квартиры мы добираемся быстро. Оказавшись внутри, создается впечатление, что здесь действительно никто не жил. В квартире пахнет свежим ремонтом и выглядит она очень современно.

— Клянусь, здесь никого не было, — повторяет Рамис.

— Мне неважно…

Важно. Почему-то очень.

Но вместо того, чтобы признаться, прикусываю себе язык и придирчиво оглядываю каждый угол. Ревность расползается по венам, стоит мне представить, как Рамис был здесь с другой, а теперь привел сюда меня. Это было бы унизительно.

За окнами ночь. Остановившись в коридоре посреди чемоданов с вещами, я оглядываюсь на Рамиса. Он не соврал, квартира действительно предназначалась под инвестиции.

— Я поручу, чтобы тебе привезли продукты. В квартире все готово к проживанию, объект готовился к продаже, так что все необходимое есть. За дверьми будет охрана. С утра сможем навестить Селин.

— Ты уезжаешь?

— Наверное.

Я киваю. Рамис застегивает несколько пуговиц на пальто и направляется к двери. Я сказала ему, что хочу побыть одна, но теперь я меньше всего хотела оставаться в одиночестве.

— Доброй ночи, Айлин.

— Доброй, — говорю, но делаю за ним шаг. — Рамис, останься.

Рамис с удивлением оборачивается в дверях.

Я киваю и прошу еще раз:

— Просто останься. Не вынесу одиночества. Только не сейчас, ладно?..

Время летит быстротечно. Особенно без дочери.

Все мои дни в Москве проходят одинаково, и разбавляет их лишь присутствие Рамиса рядом. Без него я, наверное, давно бы сошла с ума.

Честно.

Его рука всегда на пульсе: ежечасно ему докладывают о состоянии дочери, а он отзванивается мне. Каждый вечер мы ездим к Селин в больницу, и каждый раз я спрашиваю, когда же ее переведут в палату, и я смогу находиться с ней бесконечно?

В ответ слышу, что скоро.

Но скоро все не наступает.

Однако, вчера врачи сказали, что Селин идет на поправку. Есть улучшения, но лишь совсем немного, поэтому за ней по-прежнему наблюдают. Наверное, если бы мы не переехали в Москву, то выздоровление длилось бы еще дольше, хотя куда дольше? Я и так каждый день схожу с ума.