Книга Больше не твои. После развода, страница 68 – Амина Асхадова

— Неужели тут ей не могут помочь? Совершенно никак?! — вскидываю взгляд на бывшего мужа. — Или это тоже твой план? Сначала увезти нас в горы, а потом сразу отсюда — в Москву?

— Лучше думай, что говоришь, —тихонько пригрозил Рамис. — Я не такой урод, чтобы желать дочери того, что она сейчас проживает. Не суди меня по своему отцу, Айлин.

Я отворачиваюсь.

В чем-то Рамис был прав, я слишком часто сравнивала его со своим отцом. Мой отец бы поступил именно так. Он поступал даже хуже, и при этом его никогда не волновало, как я буду себя чувствовать. Он шел по головам и не заботился ни о чем, кроме своих денег.

И к чему это привело его?

А меня?

Неудачный брак и дочь, за которую нужно бороться. Бороться с Рамисом и бороться со смертью. Болезнь развилась так быстро, что не оставила мне никакого шанса остановить это безумие.

— Собирай вещи, Айлин, — вздыхает Рамис. — Перелет займет немного времени. Там у меня есть связи, здесь же я бессилен.

Обернувшись, я несколько секунд смотрю на Рамиса и обнимаю себя за плечи.

— Ладно, — выдыхаю я.

— Все будет хорошо. Ее состояние стабильное. Но будет лучше, если мы перевезем ее в Москву, — убеждает Рамис значительно тише и подталкивает меня к своему автомобилю.

— Только это не навсегда, — говорю Рамису, обернувшись. — Мы уедем к себе домой, как только Селин выздоровеет.

Рамис не отвечает. Он усаживает меня в машину, а я обещаю себе, что, как только Селин поправится, мы тут же вернемся в свой маленький городок, где нас ждет Регина, “Лама” и наша уютная квартирка, и где встречи с Рамисом будут такие редкие, что все вернется на круги своя.

Сейчас только нужно вернуться в Москву — совсем ненадолго.

Следующие дни для меня проходят как в тумане. Я собираю все-все вещи и игрушки Селин, каждый день узнаю информацию о состоянии дочери и жду, когда нам разрешат перелет в Москву. Рамис сказал, что перелет из одной больницы в другую будет осуществляться посредством вертолета, и это взволновало мое сердце еще больше. Как я полечу без нее? А она без меня?

Когда наступает день “х”, врачи позволяют нам увидеться, вот только я не думала, что это будет так больно. Увидеть Селин в трубках и когда она не может дышать самостоятельно — оказывается очень больно. Кажется, что из меня выжали все силы и только рука Рамиса, сжимающая мою, позволила не провалиться на самое дно.

— Айлин, ты падаешь.

— Нет, я стою, — говорю Рамису.

— Нет, ты падаешь, — вздыхает он, и через несколько секунд я чувствую легкое головокружениеи как меня ведет.

— Падаю, — соглашаюсь с ним.

Рамис обхватывает меня за талию и усаживает на стул рядом с дочерью. Врачи сказали, у нее тяжелая форма пневмонии. Не нужно было тянуть время, а стоило сразу вызывать скорую, я могла потерять дочь.

Я во всем виновата.

Боже.

— Недолго, Айлин, — говорит Рамис. — Она спит.

Он стоит за моей спиной, опустив руки на мои плечи. Как бы сильно я не ненавидела Рамиса, но когда он стоит за моей спиной — проживать эту боль становится значительно легче. Мне есть с чем сравнить, в больницу мы попадали много-много раз и тогда мне выть хотелось от боли и одиночества.

— Я не уследила, — шепчу тихонько.

— Айлин, нельзя так, — Рамис сжимает мои плечи. — Я тебя не обвиняю, врачи тебя не обвиняют, но ты сама готова наказывать себя бесконечно. Это жестоко.