Книга Истинная с коготками для дракона, страница 52 – Алена Шашкова

Это не жабы. Это маленькие шаровые молнии, у которых ко всему прочему, похоже, есть зубы.

Из облака действительно появляются маленькие электрические шарики, которые тут же разлетаются в стороны, жалят всех присутствующих, кусают и… хихикают. Да уж, это несомненно шторм счастья, только не для нас, а для этих безумных хищных молний.

— Останавливай давай! — чей-то крик прорывается сквозь визги и шум, поднявшийся на крыше.

— Я не знаю как! Что-то пошло не так! — отвечает Торри, убегая от очередной кусающейся молнии.

— Какого Ярхаша! — летит с другого конца крыши.

И я понимаю, что это не о том, что Торри не в курсе, как остановить заклинание. Это о том, что туча начинает сгущаться все сильнее, закручиваться, и из нее к крыше протягивается длинный хобот.

Что-то это все перестаетбыть смешным окончательно. Даже несмотря на хихикающие шарики, от которых приходится уворачиваться на каждом шагу.

Наверное, если бы Торри вот прямо сейчас все отменил, мы бы сочли это интересным приключением и даже не стали бы злиться на него. Но… Но из этого самого хобота начинают вырываться самые настоящие молнии.

Они бьют в крышу, выбивая каменную крошку и оставляя довольно глубокие рытвины. Дело не просто плохо — дело откровенно дрянь!

— Бежим отсюда! — Майла хватает меня за руку и тащит к спуску с крыши.

Но и тут нам не везет! Частота ударов молний становится все больше, они как будто специально отрезают нас от возможности сбежать. Начинается паника.

Очередной разряд ударяет в парапет в метре от меня, и каменная крошка больно сечет по щеке. Мы в ловушке. Молнии бьют уже не хаотично, а словно прицельно, сжимая кольцо вокруг нашей перепуганной кучки студентов.

Хищные шарики продолжают весело кусать всех за лодыжки, а еще… сливаться друг с другом, образуя шарики побольше. Но это мелочи по сравнению с тем, что небесная воронка начинает гудеть от накапливаемой мощности. Как трансформатор. И, сдается мне, это очень… ОЧЕНЬ плохой признак!

— Ложись! — кричу я, хватая Майлу и Лео за шкирки и роняю на крышу.

В этот момент небо разрывается ослепительной белой вспышкой. Я зажмуриваюсь, ожидая удара, боли, конца… чего угодно, но только не того, что происходит на самом деле.

Раздается громкий рык, заглушающий треск молний, и я, все же позволив себе открыть глаза, вижу, как огромный золотой дракон, расправив крылья, принимает мощный разветвленный разряд на себя. Джонс!

Воздух наполняется запахом дыма и озона, кажется, словно ломается само пространство, а дракон вздрагивает всем своим огромным телом и издает глухой, утробный звук, полный боли.

— Профессор! — я готова кинуться к нему, но Майла хватает меня за рукав и дергает обратно.

Внезапно все застывает, как будто время останавливается. Воронка перестает крутиться, молнии зависают в воздухе, не дойдя до цели, студенты замирают, кто как стоял.

Никто не движется, кроме меня и Джонса. И тени у выхода, откуда на крышу шагает высокаяфигура. Ректор Ферст.

Его взгляд тут же обращается к дракону, который еще раз издает рык, и на его месте оказывается человек, опустившийся на одно колено. Джонс тяжело дышит, так же тяжело поднимается, немного рассеянно находя взглядом меня.

Я замираю, потому что его выражение лица очень красноречиво говорит о том, что он думает о моих умственных способностях и вообще присутствии тут.