Книга Истинная с коготками для дракона, страница 53 – Алена Шашкова

— Ты как? — спрашивает его ректор.

— Нормально, — коротко, но хрипло отвечает Джонс. — Давай быстрее уберем это безобразие.

— Этот заряд мог подорвать полбашни, — возражает Ферст, но все же готовится нейтрализовывать шторм, который оказался далек от счастья.

Джонс морщится, но в четыре руки они быстро справляются с уничтожением последствий магии Торри. Я стараюсь прикинуться ветошью, потому как вообще не понимаю, почему всех студентов «заморозили», а меня нет?

Когда над башней развеиваются последние клочки облаков, Ферст осматривает нанесенный урон, хмыкает и в несколько легких пассов убирает основной беспорядок и легкие повреждения. Джонс стряхивает пыль с жилетки, как будто не принял только что на себя удар молнии, а просто запылился на прогулке.

Наконец все вокруг отмирает. Студенты шокированно озираются по сторонам, не понимая, что произошло. Все как будто оседают там, где стояли.

— Итак, — медленно и тихо произносит Ферст, но его слышат и видят все. — Думаю, что ваш вечер подошел к концу. Сейчас все расходятся по своим комнатам, а завтра в восемь утра я жду вас всех в своем кабинете.

Вся толпа студентов испаряется с крыши быстрее, чем вода в пустыне. Остаемся только мы втроем.

— Иррегард, — жестко произносит Ферст.

Джонс только оборачивается на него и качает головой. Их обмен взглядами оказывается коротким, но, видимо, для них важным.

— Идемте, студентка Уоткинс, — сухо произносит мой куратор, даже не глядя на меня. — Я провожу вас.

Я не решаюсь спорить с ним, но я физически чувствую, что легкость его движений напускная. Не все так хорошо, как он хочет показать.

Иду к спуску с крыши, но Джонс перехватывает меня на полпути, прижимает к себе, и я словно проваливаюсьв невесомость, чтобы очутиться у входа в нашу башню.

— Дальше ножками — плетения не пустят, — командует Джонс и идет вперед.

Он поднимается вроде бы обычно, но… Что-то в мелких движениях, напряженности плеч и дыхании подсказывает, что ему нелегко.

— Профессор, вы…

— Я устал, Кэтти, — перебивает меня он. — И ночные вечеринки никак не входили в мои планы. Поэтому марш в свою комнату спать. До утра.

Джонс скрывается за своей дверью, я какое-то время смотрю ему вслед, а потом сама захожу в комнату и, переодевшись в ночную одежду, заваливаюсь на кровать, глядя в потолок.

После всего произошедшего на крыше, как-то волнения о том, что я не могу вернуться, уже не кажутся такими важными и страшными. Меня мучит какая-то внутренняя тревога, причину которой я никак не могу нащупать. Что-то важное…

— Кэтти! — голос Мист заставляет меня подпрыгнуть на кровати.

— Что-то случилось? — спрашиваю я, глядя, как она непривычно мерцает — с ней такого еще никогда не было.

— Хозяин… я не понимаю, что с ним, он…

Вот оно! Вот причина тревоги — я же заметила, что с ним что-то не так. Я подскакиваю и практически бегом несусь в комнату Джонса.

Замираю только перед входом в комнату куратора: а что, если он поставил какую-то защиту? Но почти сразу раздается щелчок, и дверь медленно открывается.

В появившуюся щелку выглядывает Мист:

— Ну что же ты? Давай быстрее! — тараторит она, и я толкаю створку.

Комната Джонса поражает своим порядком. Если в его кабинете чего только не найдешь, да и найти это самое «что-то» можно где угодно, то тут словно никто не живет и ничего не касается. Даже ни одной частички пыли разглядеть не получается!