Книга На откуп дракону, страница 92 – Анастасия Максименко

Скептичный взгляд дракона стал насмешливым.

― И что же я должен сделать с Ариной? ― усмехнулся он.

― Не знаю… Прогнать. Лишить еды. Заставить ухаживать за мной. В общем, наказать.

На меня покосились с серьезной миной, а в глазах черти плясали.

― О, да, Арину я бы с удовольствием наказал.

Моник изумленно моргнула.

― Рука всё ещё болит? ― ласково уточнил у неё.

― Да! Очень!

Мы с драконом переглянулись.

― Я пойду. Не хочу участвовать в этой постановке. Всего доброго.

― Арина, рельш полностью к твоим услугам.

Проигнорировав радостно встрепыхнувшееся сердце, кивнула Сталледу и, не глядя на белобрысую, поспешила уйти, слыша сухое:

― Впредь, Моник, не рекомендую лгать драконам.

― По-вашему, я лгала?!

Тяжкий вздох.

― Ты удостоилась чести попасть в тело нашей драконицы, а у дракониц, как и драконов, повышенная регенерация. Арина при всём желании не могла нанести тебе вред.

― Да, и что?! Меня простобесит, что вы с Калипсо носитесь вокруг неё…

Дальше слушать не стала и просто ушла к себе. Однако была уверена: Драко её отбреет, и ещё как.

Ходила вокруг сверкающего белоснежными с золотой отделкой боками рельша, не находя в себе сил сесть за инструмент и проверить его. Сердце глухо трепыхалась в груди, отбивая ритм в ушных перепонках.

Вздохнув, любовно провела кончиками пальцев по клавишам. Такой же, как и мой. Случайно нажала на одну и ахнула: действительно, очень похоже. Кровь в венах побежала быстрее.

Сама не заметила, как села на кем-то заботливо придвинутый пуф и заиграла, будто в первый раз. Сначала «Сонату», затем другие знакомые мотивы, и душа плакала от счастья.

…На клавиши упали слезинки. Одна… вторая…

Внутри я рыдала взахлеб, выплескивая из себя всё скопившееся, все страхи, все переживания, скидывая сковавшие нутро оковы. В ушах трещала осыпающая промозглая стена отчуждения.

Сползла с пуфа, уткнувшись носом в пол, и зарыдала истерично, громко, с всхлипами. Меня нежно подняли на руки, судя по запаху, это был Драко, и понесли на постель, где заботливо закутали в одеяло и накрыли для верности крыльями.

― Спи, Катастрофа. Ты молодец.

Ночью со спины пристроился привычно второй дракон. А утром…

Из сна вырвал потрясенный, наполненный искренним возмущением вопль:

― ЧТО?! Как это всё понимать?!! Драко!!! Калипсо!!! Ах, ты, гадина!

Одеяло рывком стянули, а меня попытались дернуть за ногу, но тут с двух сторон взвились драконы. Задушенный вопль.

Протерев глаза, села на постели, с удивлением наблюдая занимательную картину.

Моник пригвоздили к стене магическими путами, из которых она пыталась выбраться, рычала и елозила поясницей, но самое непонятное и, пожалуй, жутковатое — её внешний вид.

Лицо недо-драконихи вытянулось, напоминая лошадиную морду, скулы заострились, во рту — приличный ряд острых зубов, глаза напрочь черные, без белка, и рычала она не хуже твари из ада. За спиной трепыхаются белые с черными подпалинами крылья. Эм.

Над ней нависал с сосредоточенным серьезным лицом Калипсо, Драко в полутрансформации напряженно за ним наблюдал, ожидая вердикта.

― Гм. Стесняюсь спросить, а что происходит? ― осторожно подползла к краю постели.

Гадина, среагировав на мой голос, активнее завозилась в путах, исторгая нечто шипящее и злобное, весьма похожее на проклятия.