Книга На откуп дракону, страница 94 – Анастасия Максименко

― Нет. Больше не холодно. Это ведь хорошийпризнак, да? Я вообще на редкость хорошо себя чувствую, будто бы возродилась.

― Да. Это очень хороший признак.

Потягивает горячий напиток, что приятно перекатывается на языке. Дракон, как ему кажется, неуловимо подползает поближе к моему бедру.

― Ну, а ты, Драко, чувствуешь в себе изменения?

― О, да, ― хрипловато, ― ещё как чувствую.

Видимо, особенно в одном месте, том, которое в штанах, ага. И меня, зараза, в дрожь шматает, внизу живота тянет томительно.

― Страшно представить, как отреагируют твои сородичи на глобальное «потепление», да и люди тоже.

― Ненависть ушла в землю, Арина, ― заботливо прядку волос отводит за ухо. ― Они смирятся и совсем уж обрадуются, когда станут рождаться новые дракончики.

― Кстати, об этом. Я тут в одной книге давеча прочла, что раньше, до всего… ну, ты понял… драконы успешно скрещивались с человеками. Ты не думал, что не только люди виноваты, а? Вдруг кому-то из ваших просто не понравилось, что стало слишком много полукровок?

Драко скривился.

― Было такое. Да. Но, видишь ли, потомство зачастую урождалось от таких союзов слабое, намного слабее, чем в чистокровной паре.

― Ха. Так это ещё более веский мотив.

― Возможно, ты права. Во всяком случае, мы уже истины не узнаем.

― Я к тому, чтобы ситуация не повторилась.

― Мы с Калипсо этого не допустим, ― сверкнул зрачками Сталлед и веревки свои распустил, подхватила одну, осторожно перекрутив в пальцах.

― А почему ты такой, Драко? Зачем эти веревки?

― У каждого дракона были свои изменения в трансформации. Моё такое. Вероятней всего, по причине моей связи с императорским родом, по нам отдача больше пошла, чем по другим.

― Это нечто вроде мутации?

― Нечто вроде того.

― Они теперь должны исчезнуть, так?

― Кто знает? Я давно к ним привык и научился управлять.

― А твои рисунки?

― В них вся история катастрофы, но я заметил, несколько начали увядать.

― Да? Покажи!

На меня покосились очень неоднозначно, а затем вновь прикипели к губам.

― Если я тебе их покажу, то буду обязан жениться.

― О, всё так интимно?

― Интимней некуда, ― наклонился к моему рту, прихватывая нижнюю губами, дыхание сперло. ― Ты выйдешь за меня замуж, Арина?

Мои глаза наверняка напоминали две плошки.

― Ты серьезно?

― Более чем, ― по губамэротишно скользнул язык.

― А как же слабое потомство?

― Переживу. Тем более, я сильно сомневаюсь, что с тобой у меня будет слабое потомство.

― Мне нужно подумать. Я девочка приличная… Ты куда?!

― Не стану мешать тебе думать. Завтра утром приду, чтобы ответ узнать, и послезавтра, а сейчас мне нужно в душ, а затем в небо… Ох, Арина?! ― это я просто напрыгнула на плечи дракона и прикусила его за кончик уха.

― Ну, нет. Я уже подумала, и я выйду за тебя, банка чешуйчатая.

Сама не поняла, как мы оказались на постели, куда делась одежда, только его горячие губы, ласковые ладони и кое-что более существенное, дарящее нереальные ощущения, а вместе с этим расцветала в наших душах весна.

…Только потому, что уснули под утро в крепких объятиях, уловили сквозь дрему громкий испуганно-возмущенный вопль, а второй — почти сразу же, радостный. Утром узнали, что вся нежить во дворце выродилась в людей. Даже вампир.

Последний был особенно несчастным и имел угрюмый вид. Зато, кажется, проклятие с этого мира наконец спало, и наступала новая эра, хотелось бы верить, мира и добра между драконами и людьми.